Искатель. Избранник богов

Глава пятая. Фарго

    Мост оказался разрушен, судя по всему, подмыло средние опоры, не выдержавшие тяжести лет и напора реки. Остались лишь два крайних пролета по обеим сторонам разбушевавшегося потока. Мы с Эйфосом переглянулись, и у обоих мелькнула, я думаю, одна и та же мысль: эта неприятность почти наверняка связана с происками наших могущественных врагов, а значит - им уже известно,   по крайней мере, общее направление нашего путешествия. Но вслух я сказал только:

- Вот невезение! Придётся искать место поуже и переплавляться верхом.

- Ты полагаешь, что это случайность, Ярил? - Элиафина пристально посмотрела на меня, словно ожидала каких-то откровений.

    Я молча пожал плечами, не желая развивать эту тему, но юной принцессе этого показалось недостаточно, и она продолжила:

- Кому из ваших врагов под силу не только опередить вас, но и предугадать ваши действия, Искатель?

- Только одному, - ответил вместо меня гнодд, - апостолу Хаоса Риэ, Трёхликому Владыке Смерти, Бессветному…

    Его слова прервало глухое рычание за нашими спинами. Я в одно мгновение соскочил с коня и развернулся лицом к неведомой опасности. Моему взгляду предстал тёмный силуэт огромного бурого волка, приготовившегося к прыжку. Фарго, Третий Лик апостола Хаоса,  всё-таки выследил нас.

    Прежде чем я успел пошевелиться, раздался тоненький звук спускаемой тетивы, и мимо меня в направлении зверя, с характерным свистящим напевом, пролетела эльфийская стрела. Но Фарго, похоже, был готов к такому повороту событий, и легко отскочил в сторону, избежав неминуемой смерти от серебряного наконечника стрелы.

    Дальше всё развивалось с непостижимой быстротой: волк кинулся ко мне, но тут же отскочил назад, едва не напоровшись на мой Сребролист; у самых моих ушей свистнула ещё одна стрела, лишь чудом не пригвоздив к земле правую лапу Фарго; Эйфос тоже в одно мгновение спешился, и выхватил из-за пояса сразу два кинжала, готовясь метнуть их во врага.

       Зверь оглушительно рявкнул, и одним прыжком взметнулся вверх, нависнув надо мной своим немалым телом. В последний миг я вытолкнул навстречу ему свой зачарованный клинок, и волк всем весом напоролся на него, сбив меня с ног. А когда общими усилиями мне удалось выбраться из-под неподвижной туши зверя, я с некоторым удивлением обнаружил в его левом глазу эльфийскую стрелу, а в пасти – кинжал Эйфоса.

    Я благодарно улыбнулся спутникам, после чего неторопливо вытер Сребролист о шкуру поверженного чудовища. Лишь после этого я счёл нужным прокомментировать случившееся – в обычной для меня ироничной манере:

- Кажется, наша первая пляска со смертью окончилась весьма удачно, что скажете?

    Гнодд с облегчением рассмеялся, а Элиафина восхищённо взглянула мне в глаза и произнесла следующее:

- Я много раз слышала песни о твоём невероятном героизме, Ярил, но даже не предполагала, что в тебе таится столько силы и мужества. Сразиться один на один с Фарго, и остаться в живых – это великий подвиг!

- А что, в землях Двидомина поют песни о моих деяниях? – шутливо вопросил я, стараясь не показать изумления её словами.

-  А как же! «Песнь о пятиглавой волчице», «Сказание о спасении от гнева Хаоса», «Песнь во славу Искателя», да много чего ещё… - совершенно серьёзно ответила девушка, заставив меня задуматься.

    Спешно собрав её стрелы, и вернув кинжал Эйфосу, я поторопил своих товарищей прочь, подальше от места боя. Спустившись на пару лиг ниже по течению, мы добрались до старого брода, который в это время года обычно затопляется вышедшей из берегов рекой. К своему удивлению, я обнаружил в том же месте небольшой паром, словно специально построенный для нужд путников.

    Не тратя время на выяснение причин возникновения в этих местах паромной переправы, мы поскорее погрузились и отчалили. Несмотря на все наши опасения, паром благополучно доставил нас к другому берегу, где мы немедля оседлали коней и тронулись дальше. Когда мы отъехали на пол лиги, удивленный возглас гнодда заставил меня обернуться назад и обнаружить, что никакого
парома на берегу реки не наблюдается.

     Некоторое время мы молча смотрели туда, где менее получаса назад покачивалось плавсредство, доставившее нас на этот берег. Наконец Эйфос оторвался от созерцания быстротекущих вод и неожиданно произнес:

- Иметь среди союзников Великих Седых – это что-то.

- Думаешь, это они? - я внимательно посмотрел на него, ожидая увидеть в его глазах насмешку Против обыкновения мой старый друг был на редкость серьёзен. Обратив свой взгляд в небо, он уверенно кивнул.

- Разве Великие Седые вмешиваются в естественный ход событий? – удивлённо поинтересовалась у меня озадаченная принцесса.

- В естественный – нет, - ответил ей Эйфос, мрачно усмехаясь, - только в совсем неестественный.

- Если это шутка, то где смеяться? – парировала его насмешку девушка.

    После этого мы снова поспешили вперёд, стремясь до наступления ночи достигнуть рощи Алого Лавра, до которой было целых восемнадцать лиг через сильно пересечённую местность. Мы успели туда вовремя.