Искатель. Избранник богов

Глава шестая. Новая команда.

    Окутавший всё и вся туман не спешил рассеиваться, не желая приоткрывать передо мной завесу, укрывшую видение будущего. Впрочем, это продлилось недолго, и вскоре моим глазам предстал мрачный силуэт полуразрушенной башни, накренившейся на одну сторону, и казалось, грозящей рухнуть в любую минуту. Спустя некоторое время я сумел опознать местность и башню: Зуб Дракона, одно из самых древних сооружений в истории Лунной стороны.

    Говорят, её построили гаэды – предки нынешних гноддов, во времена Великих Седых, тогда ещё не богов, а всего лишь достославных мудрецов, позднее открывших три Великих закона Сущности, и под влиянием этого знания перешедших на новый, почти недосягаемый уровень могущества. Тогда на восточных просторах Центральной равнины обитало всего два народа: гаэды, и эльфы, только-только перебравшиеся сюда с Сумеречной стороны.

    До этого я не имел никакого представления о том, что основание башни располагается на приличном расстоянии от поверхности земли, но, по словам гнодда, именно через неё можно проникнуть в Подземный мир, прямо в гостеприимные объятия фагов, обитающих у её подножия.

    Неясное движение заставило меня приглядеться к теням, собравшимся у дальнего края башни и, как по мановению руки, картинка видения приблизилась, показав мне сумрачные фигуры, укрывшиеся в сумраке частично разрушенной боковой пристройки, почти невидимые издали. Несомненно, это были головорезы Гаройса Пламенное Око, а он сам был где-то поблизости.

    Стоило мне только подумать о нём, как картинка тут же переместилась, показав мне группу деревьев в непосредственной близости от башни, под сенью которых  спрятался целый эскадрон. Здесь же раскинулась небольшая походная палатка, в ней-то и расположился Гаройс.

    Я бы с удовольствием вызнал планы своего врага, но меня уже окутал туман,  вырвающий из объятий сна. Единственное, что я успел услышать прежде, чем окончательно проснуться, это взволнованное восклицание:

- Полковник, они приближаются! Они уже близко!

    Когда я поднялся, в лагере царило оживление, вызванное сборами наёмников. Парни весело перекликались, кто-то даже фальшиво насвистывал какой-то популярный мотивчик, словом, «меченые» вели себя так, словно ничего страшного с ними не произошло. Демент подошел попрощаться и, как бы между прочим, поинтересовался моими планами на будущее.

    Поколебавшись, я всё-таки поведал ему о цели нашего путешествия. Его изумление стоило того.

- Полезешь прямо в пасть к адовым исчадиям?! Ну ты даешь, Данедин… Ярил, - тут же поправился он, - и какова награда?

- Спасение Мира от гибели, - ответил я, усмехнувшись, - ты же знаешь, меня давно не интересуют материальные блага.

- Да, ты всегда был романтиком, - вздохнув, согласился Демент, - впрочем, в последнее время меня тоже тянет совершить какой-нибудь подвиг, и плевать на награду! В твоей команде, случаем, нет вакантных мест?

- Что это с тобой?! Никак, взрослеешь? – притворно удивился я, и вполне серьезно добавил, - вакантных мест у меня полно, но учти: на этот раз я не могу гарантировать, что всё закончится благополучно. Властители Тьмы уже объявили нам войну,  скоро к ним прибавится Гаройс Пламенное Око, а там, глядишь, и ещё какие негодяи…

- Гаройс! - вскричал Демент, чуть не трясясь от злости, - Что же ты молчал? У меня уже давно руки чешутся свернуть ему шею. Тогда я с тобой, однозначно!

        Его полные негодования крики привлекли внимание остальных наёмников, и те захотели узнать причину столь сильного гнева своего лейтенанта. В итоге все оставшиеся в живых «меченые» единодушно присоединились к нашей компании, несмотря на всю опасность предприятия и отсутствие награды. Их сердца горели праведным гневом, а глубоко в душе, чего греха таить, грела надежда попасть в историю.

        Так к Зубу Дракона вместо трёх смельчаков отправился целый отряд из шестнадцати человек (включая гнодда и эльфийскую принцессу). «Шестнадцать против сотни, что это – безрассудная смелость или шаг отчаяния?!» - кричал мой внутренний голос, но я волевым усилием гнал прочь подобные мысли. Время раздумий кончилось, настало время действовать.

    
    
    До самого вечера нам не встретилось ни одной живой души, несмотря на то, что ехали мы по хорошо заселённой местности. Видимо, слухи о беспорядках, творящихся в столице, докатились и до этих глухих районов, и местные жители по старинке попрятались по подвалам, в надежде переждать эти лихие времена.

    Только после захода солнца нам повстречались трое местных охотников, которые, с опаской поглядывая на наше оружие, поведали нам о том, что на стороне принца выступили герцог Фестри и барон Ромулен, а также пограничный легион Дьяволят, которые, объединившись, в ночном бою разбили двадцатитысячную армию короля, отправленную на усмирение восставших.

    Теперь монарх рвёт и мечет, а маркиз Боломье спешно созывает под королевские знамена всех лояльных короне баронов и графов. Мирные горожане, в свою очередь, покидают столицу, не надеясь остаться в живых в случае нового сражения на улицах Двальсграда. Второй и третий гвардейские полки, героически погибшие при защите принца, уже объявлены королем ренегатами, как и легион Красноголовых с батальоном «меченых».