Искатель. Избранник богов

Глава двадцать третья. Апофеоз.

    Вот уж сюрприз, если не сказать чудо! Теперь между нами оставалась лишь дюжина адских бесов, и более трех дюжин питонов, не считая демона Бездны, и трёх оставшихся в живых огров. И два Повелителя Тьмы на сладкое. Тем более, что Джард, чувствуя, что проигрывает, начал отступать назад, планируя, по всей видимости, спешное отступление на заранее подготовленные позиции.
    Но Бесбарайские питоны отрезали его от выхода, окружив со всех сторон, а Риэ уже прорвался через отчаянно защищавшихся огров, уложив всех троих, и готовил свой последний удар. Бесы же, расправившись с последним демоном, обратились против нас с Дементом, благо их осталось всего восемь, по четыре на брата.
        К моему удивлению, Демент не стал сражаться с бесами, а полез в свою сумку и вынул целую горсть золотых монет, полученных от магистратора Харвеллы. Ну конечно! Все деньги Академии обязательно освящают во избежание заражения их Белой Чумой, и Демент об этом прекрасно знал! Фейерверк желтых искр накрыл четвёрку бесов, изгнав их назад, в Иномирье. Я последовал его примеру, швырнув в тех, что нападали на меня, остававшиеся у меня монеты из Академии.
    Неотвратимая Кара свистела, отсекая головы питонов, разрубая их напополам, но они продолжали сжимать кольцо вокруг Тёмного Мастера. Апостол Хаоса всё ещё медлил, то ли собирая силы, то ли выжидая, когда его соперник окончательно ослабнет в битве с питонами.
    Мы с Дементом переглянулись, и бросились плечом к плечу в атаку против вошедшего в транс апостола Хаоса, рассудив, что следует избавиться сначала от более опасного противника. Так как тело Ифрасо служило якорем для духа Риэ, нам достаточно было уничтожить его, чтобы Лик Ужаса покинул этот уровень Мироздания, и оказался снова в Иномирье.
    Первым заметил наше приближение Джард, и в глазах его мелькнули искры злорадства: Трижды Павший сразу же разгадал наш план, и воспринял этот ход как возможность для себя выйти победителем в битве со своим главным соперником, оспаривающим власть Тёмного Мастера над созданиями Тьмы.
    Риэ же ничего не замечал, полностью уйдя в себя, и подготавливая свой неотразимый ход из комбинации заклятий. Тем неожиданнее стал для него наш двойной удар, хоть и не нанёсший ему серьёзного ущерба, но разрушивший его так тщательно готовящийся боевой прием.
    Обнаружив за своей спиной нас с Дементом, Лик Ужаса лишь расхохотался: ему и в голову не могло прийти, что какие-то смертные решаться сразиться с ним. Но он не учёл одного: что наше нападение способно отвлечь его от более серьёзной проблемы – удара Неотвратимой Кары Джарда.
    И пока Риэ заносил свои длани, готовые обрушить на нас какое-нибудь ужасающее заклятье, Тёмный Мастер, не теряя времени, обрушил на голову главного соперника свою тяжёлую секиру. От вопля, вырвавшегося из пасти Ифрасо, нас с Дементом отбросило метров на десять назад. Он распался на две полыхающие багровым огнем половины, а Неотвратимая Кара разлетелась на куски, усыпавшие всё вокруг.
    Яркий всплеск пламени скрыл на миг останки Ифрасо, а когда мы поднялись на ноги, от Первого Лика Хаоса не осталось и следа. Теперь между нами и нашей целью стоял лишь один враг – Джард Тёмный Мастер. Он огляделся вокруг, словно оценивая обстановку, потом повернулся к нам, и сказал:
- Кажется, это называется патом, Искатель. Ты не сможешь победить меня, а пока я жив, тебе не добиться успеха. И мне сейчас уже не под силу убить тебя, но и сдаваться тебе я не намерен. В любом случае, для меня и эта позиция представляется выигрышной, а вот ты всё равно в проигрыше.
- А я думаю, что ты заблуждаешься, Трижды Павший Владыка! –  раздался торжественный голос позади меня. Мне даже не пришлось поворачиваться, чтобы понять, чей голос прозвучал за моей спиной: столь звучный бас мог принадлежать лишь Деодравасу, верховному жрецу храма Великих Седых, наконец-то добравшемуся сюда с обессиленной принцессой на руках.
    Единственным, кто мог сейчас реально противостоять Джарду, был он, поскольку в стенах родного храма первосвященник обладал поистине высшим правом, дарованным самими богами, и никакая иная сила не могла перед ним выстоять. И Тёмный Мастер это прекрасно сознавал, но всё же решил попробовать остановить продвижение жреца к центральному помосту, швырнув в него свой метательный топорик.
    Деодравас слегка махнул жезлом, и топорик, отскочив словно от каменной стены, упал на пол. В ответ жрец негромко стукнул жезлом, и в воздухе повис зеркально-металлический звон, заполнивший всё пространство храма. С криком ярости Повелитель Тьмы отшатнулся, а амулет Гарловиц на моей груди неожиданно ожил: заклятие Джарда рухнуло перед властью служителя Великих Седых.
    

    Первый миг оцепенения прошёл, и я запоздало принялся читать заклятие, намереваясь нанести по врагу неожиданный удар, но Джард пришёл в себя чуть раньше, и успел отразить мою молнию. Впрочем, против всей мощи верховного жреца храма ему было не выстоять, и он это прекрасно понимал.
- Что ж, кажется, этот раунд остался за тобой, и твоими друзьями, Искатель, - резко бросил Тёмный Мастер, с мрачным выражением лица следя за нашими действиями, - но война не закончена. Мы ещё встретимся, в другой раз.
    И он стремительно бросился к выходу из храма, где одним движением руки вызвал Портал Переноса, в котором и скрылся, кинув на прощание полный ненависти взгляд в мою сторону. А через десяток секунд и сам Портал свернулся в спираль, и канул в небытие.
    А с другой стороны я услышал возглас радости, и повернувшись, заключил в свои объятия принцессу Элиафину, на моё счастье уже пришедшую в себя, и оправившуюся от последствий заклятия. Деодравас тем временем хлопотал над неподвижным телом лорда Норса, и когда с той стороны донесся негромкий стон, свидетельствующий о том, что мой старый друг ещё жив, радости моей не было предела.
    Лишь одно омрачало эти минуты победы над Тьмой и её миньонами: горечь утраты одного из близких друзей, Эйфоса Делайноса, наследного принца древней империи Гноддихдании, приложившего все силы для достижения нами дивного мига торжества Света. Но всё равно, живой или мёртвый, он был сейчас с нами, незримо присутствуя при действе, которое Великие Седые окрестили апофеозом.
    По знаку жреца я торжественно прошествовал к алтарю и возложил на его поверхность амулет Гарловиц. Выпрямившись, я глянул назад, где в тени колонны застыли мои друзья: бледный, но уже вполне пришедший в себя Арред Норс, прислонившийся к стене, чтобы снять напряжение с ног, рядом улыбающийся и довольный Демент, весь в крови, своей и чужой, а чуть в стороне – моя несравненная принцесса, сияющая от счастья.
    Я успел только улыбнуться ей в ответ, как яркая вспышка скрыла от меня всё окружающее, и я обнаружил вокруг себя белоснежные массивы облаков, неспешно плывущие по небу. В облачном разрыве под ногами я узрел далеко внизу зелёное море леса, покрывающего большую часть острова Шивал, а в самом центре - белое пятнышко храма Всесвятых.
    Услышав лёгкий шум, я глянул вперёд и обомлел: мне навстречу двигались ровным строем Великие Седые – боги Мира. Впереди шагал Альфиманн, глава ордена и пантеона, и улыбка сияла на его лице, как луч светозарного солнца. Они не дошли  метров двадцать и остановились, с гордостью взирая на меня, Избранника богов, прошедшего весь путь до конца.
- Будь благословен твой дух, Искатель! – пронёсся на просторе громогласный  рокот, вышедший из уст Альфиманна, - Ты совершил почти невозможное, пронеся амулет через столько опасностей, и препятствий, и посрамил самих Владык Тьмы, силившихся помешать тебе. Отныне ты получаешь новое имя, достойное твоих подвигов – Алкарион, Господин странствий, и по всем трём Измерениям Мира тебе возведут часовни и алтари, чтобы вымолить твою защиту и заступничество  в пути.
    Мы даруем тебе статус полубога и бессмертие, высшую награду, которую мы можем вручить смертному за его заслуги. Пусть осветят твой путь все благословенные звёзды, что горят в ночном небе. Да будет свет в тебе вечным во благо всем созданиям Мира!
     Он сделал шаг в сторону, и из-за его спины показалась невысокая (в сравнении с богами) фигура, в которой я опознал Эйфоса, своего погибшего друга. Он подошёл ко мне на расстояние десятка шагов, и улыбаясь, взглянул в глаза.
- Эйфос, дружище, - пробормотал я пересохшими от волнения губами.
- Привет тебе, Избранник! – торжественно произнес он с лёгкой иронией в голосе, - ты добился успеха там, где отступились лучшие из героев, и я горд, что мне довелось принимать участие в твоём походе. Не печалься обо мне: Великие Седые не дали мне кануть в забвение, и теперь я вхожу в число героев, защищающих покой небесных садов от посягательств тёмных сил.
    Лишь об одном прошу тебя: позаботься о Тайлосе, моём слуге и родиче, помоги ему найти свой путь. И сохрани мои дневники, они лежат в кабинете, в письменном столе. Иди с миром, друг мой, пусть светит тебе Эвильда, самая яркая звезда среди отмеченных богами.
    Дух Эйфоса повернулся и скрылся за спинами Великих Седых, а голос Альфиманна вновь загремел над моей головой:
- Во имя Пяти элементов и Девяти сущностей, властью, данной нам Высшим Духом, благословляем тебя, Алкарион, и воссоединяем твою силу с силой амулета Гарловиц, чьим хранителем ты будешь отныне и до конца Мира. Да будет так!
    И свет заполонил всё вокруг, облекая меня, словно  морская волна, даруя силу и почти ничем не ограниченные возможности. А потом я обнаружил себя сидящим на полу в двух шагах от алтаря, на котором больше не было амулета, навеки ставшего частью меня.