Искатель: Кровь и ржавчина

Глава 1 - Шин Арши

До полуденного солнца было ещё далеко, но спина Шина Арши уже горела от привычной ломоты. Паутина из старых, тысячи раз отремонтированных только на его памяти сетей Ловцов тумана скользила под пальцами, иногда оставляя на коже мелкие порезы. Но по-другому было нельзя — роса не прощала медлительности. Сливать её нужно было до того, как первый луч солнца превратит драгоценную влагу в бесполезный пар.

Воду в бутылочных станциях — больших связках пластиковых бутылок, где в одних грелась на солнце морская вода для очистки, а в другие стекал чистый конденсат — также следовало сливать и менять до того, как первые Охотники возвращались домой. Конечно же, можно было и задержаться, только вот самые жирные куски тогда достанутся более расторопным.

Но сегодня он бегал ещё быстрее: лёгкий невроз перед Днём Распределения давал о себе знать с каждым днём всё сильнее и сильнее. Да ещё и этот взгляд, что каждое утро преследовал его из чернильных глубин океана, разгоняя холод от старого шрама на затылке до самых кончиков пальцев… Спокойный. Выжидающий. Взгляд, который он привык игнорировать, списывая на свою больную фантазию, не отпускал даже сейчас, когда он уже вовсю пытался развести огонь.

В ход пошли полоски старой резины и ветошь, густо пропитанная рыбьим жиром. Вся эта смесь горела неохотно и чадила удушливым чёрным дымом. Гарь была такой густой, что приходилось накрывать котелок наполовину сколотой керамической тарелкой, чтобы похлёбка не пропиталась едким запахом. Другого выхода не было — его мать, хоть и была уже старухой и в свои практически сорок полностью лишилась зубов, всё ещё работала на Земле, и ей требовалось хорошее питание.

Пока отец был жив, он очень любил его мать и хорошо заботился о ней: выбирал самые лучшие и жирные куски рыбы, ходил на огромных Шумов, чтобы принести побольше жира для мази от трещин на её коже, сушил доставшиеся овощи и мял волокнистые водоросли Чура для похлёбки. Теперь же всем этим занимался Шин Арши.

Он закинул в миску с водой маленьких Шишурок — костлявых, но очень наваристых рыбок, что всегда резвились у самой поверхности воды. Добавил мятой Чуры и извлёк из заветной тряпицы крошечный, твёрдый лепесток моркови и засушенную до черноты корочку лимона. Он бережно растер их в пыль костяным скребком. Если всё будет хорошо, то сегодня, после Распределения, им вновь достанется удвоенная порция овощей, как семье, работающей на Земле.

— Эй, Шин Арши! Ты сегодня рано начал. Многие ещё не вернулись, — раздался с мостков грубый голос.

Мимо проходили Охотники, пахнущие солью и потрохами. Тяжёлые костяные пластины, что прикрывали их грудь и бёдра, сухо стучали друг о друга. Старший из них, один из тех немногих, кто ещё ходил с его отцом, поправил на поясе костяной нож и, нахмурившись, продолжил:

— У нас сегодня почти пусто — от Шишурок и то пользы больше, — он с досадой сплюнул в воду. — Вот, держи. Всё, что могу.

В руки прилетела пара небольших ракушек мидий, и Шин Арши с благодарностью поклонился Охотникам, перед тем как закинуть моллюсков в похлёбку. Хоть плечи его ещё не налились силой, но он знал, что его время скоро придёт, и он отплатит каждому, кто сейчас помогал, пусть даже вот таким пустяком. Пусть даже лишь в память о его отце.

Он присел на ещё холодный, шероховатый металл мостика, края которого крошились под пальцами, оставляя на них рыжие следы, и опустил в воду ноги. Их контейнер стоял на самой окраине, и сваи были практически полностью скрыты под водой и зарослями Чуры. Из-под воды тянуло солью, гнилью и чем-то с отчётливым запахом крови, а склизкие холодные водоросли вмиг оплели босые ступни. Шин Арши на минуту закрыл глаза и пошевелил пальцами, представляя, что это не морская слизь, а настоящая трава с Земли — тёплая и мягкая. Уж кто-кто, а Шин Арши это знал наверняка! И, открыв их вновь, совсем не ожидал натолкнуться на внимательный взгляд зелёных глаз Существа, что смотрело на него из-под толщи воды.

И вдруг затылок, там, где под волосами белел старый кривой шрам, обдало холодом. Кожу рубца туго стянуло, словно кто-то потянул за невидимый и несуществующий на самом деле крючок, застрявший глубоко в черепе.

И Шин Арши вспомнил!

Вспомнил день, когда отец не вернулся, а его самого, полумёртвого, выловили на рассвете следующего дня. Именно эти зелёные нечеловеческие глаза смотрели в его карие, пока он тонул, захлёбываясь ледяной водой и жгучей болью в затылке. Именно эти тонкие синие холодные губы прижимались к его шершавым, высушенным солнцем и солью, делясь воздухом. Именно эти худые, но неожиданно сильные белоснежные руки с прожилками голубоватых вен вытащили его из глубин океана. Именно на этом костлявом плече лежала его пробитая с затылка голова весь бесконечный день и не менее длинную ночь.

Когда Шина Арши вернули домой, истерзанного и полуживого, а после того, как он немного пришёл в себя, еще и мучили расспросами, он не уставал повторять, что совсем не помнит, что произошло в лодке, но вот это Существо и глаза описал с максимальной точностью.

Тогда ему не поверила даже древняя, усатая и «чешуйчатая», как огромный Шум, старуха Анараши, что была старше матери на целых пять лет и всё ещё травила байки о духах, что пришли на Землю, когда привычный мир людей рухнул в пучины океана.

Окончательно выздоровев, Шин Арши тоже решил, что, скорее всего, полученная рана, обезвоживание и палящее солнце всего лишь сыграли с его сознанием плохую шутку. И после всё странное, что могло попасться ему на глаза, он научился мастерски игнорировать до этого дня.

Существо чуть заметно улыбнулось, обнажив ряд мелких, треугольных, острых даже на вид, белоснежных, как жемчуг, зубов, и медленно скользнуло под толщу воды, словно растворяясь среди поля колышущихся водорослей Чура.

— Постой! Я ведь так и не сказал спасибо! — вскрикнул Шин, вскакивая на ноги.

Но его крик услышали лишь мелкие Шишурки, испуганно метнувшиеся на глубину…