Искатель. Становление героя.

Глава первая. Полуденный кряж.

    Жаркие лучи солнца безжалостно палили караван, состовший из десяти верблюдов, груженных тюками, и двух дюжин всадников, охраняющих его от поползновений местных разбойников. Хушан-бай, предводитель каравана и глава одной из самых известных в этих краях купеческих гильдий, внимательно обозрел горизонт, высматривая подозрительные клубы пыли, которые могли скрывать в себе опасность, но ничего не обнаружив, удовлетворенно вздохнул.
    Откуда-то спереди, из-за нависшей над тропой скалы, подъехал его сын Эглан-бай, стройный смуглокожий юноша, уже достигший возраста совершеннолетия, то есть четырнадцати лет. На лице его была написана лёгкая тревога, которой он поспешил поделиться с отцом:
- Почтэнный, в полулигэ впэрэди, у ближайшэго колодца я видэл спящэго в тэни бамаури чэловэка. Он выглядит как варвары сэвэра, но у нэго совсэм другое лицо, а волосы чёрные, как у урожэнца юга. И он спит так бэзмятэжно, словно находится под охраной могучих духов гор.
- Он одэт как колдун? Или как друид Камэнного Круга? - лениво поинтересовался Хушан-бай, не отрывая взора от вершины, где проходил перевал через горный хребет.
- Нэт, почтэнный. Он одэт, как обычный путэшэствэнник, а оружиэ эго похожэ на клинки Ордэна Дэтэй Христовых. Но он нэ носит знаков послушника или рыцаря. И на бэглого прэступника он тожэ нэ очэнь похож.
- Хорошо. Пошли туда Хасана. Он знаэт, как слэдуэт вэсти бэсэду, - караванщик прикрыл глаза, давая понять, что разговор окончен. Юноша кивнул головой и, развернув коня, отправился разыскивать Хасана, славившегося своими методами отыскания истины.

    Велимир проснулся оттого, что у него затекли руки и ноги. Открыв глаза, он мгновенно понял причину: кисти рук были крепко связаны веревкой, а ноги надёжно закреплены в странном, внушающем страх приспособлении. Напротив сидел смуглый человек в тюрбане, и насмешливо смотрел на него.
- Салахам альхэм, - звучно произнес он, и прибавил: - Гэнэг-бидин альж думараби эсул. Куаллак дивади вассэль. Алла хэим Хасан.
- Я не понимаю, - пробормотал юноша, пытаясь восстановить кровообращение в связанных руках.
    Человек (судя по всему, степняк) прислушался к его словам, потом медленно произнес:
- Туар-рэго норга гуапаро хроаг?  
    Велимир мотнул головой, показывая, что эти слова ничего для него не значат. Степняк задумался, затем лицо его осветилось радостью догадки, и он заговорил на эфемесском наречии, на котором говорили жители Багрозена:
- Мэня зовут Хасан. Ты понимаэшь?
- Да, я понимаю тебя, - сердито отозвался юноша, - зачем ты меня связал?
- Малэнькая прэдосторожность, - лучезарно улыбнулся тот, - во избэжание нэсчастных случаэв. Кто ты?
- Зачем тебе это знать? Ты что, местный стражник? - угрюмо сыронизировал Велимир.
    Степняк снова улыбнулся, но теперь улыбка больше была похожа на оскал.
- Давай договоримся так, - начал он с хищным выражением лица, - сначала ты правдиво отвэчаешь на мои вопросы, а потом я, так и быть, отвэчу на парочку твоих. Идёт?
    Его тон недвусмысленно намекал на последствия отказа, поэтому юноше пришлось скрепя сердце подчиниться требованию незнакомца.
- Меня зовут Велимир. Я из Багрозена, - ответил он, не желая распространяться о своём происхождении.
- Народ Багрозэна чэрноволос, это так, - лицо Хасана искривилось в недоверчивой усмешке, - но у них кариэ глаза, а у тэбя зэлёные. Откуда ты?
- Издалека, - нехотя проговорил пленник, - моя родина зовется Светлогорьем. Это на Солнечной стороне.
    Зрачки степняка расширились в сильном изумлении: никогда прежде он не встречал выходцев из другого Измерения, хотя и слышал о таковых.
- Значит, ты оттуда? - спросил он изменившимся голосом, указывая куда-то вверх.
- Я не знаю, в какой стороне расположена моя родина, - устало откликнулся юноша, - но она не менее реальна, чем твоя. Пожалуйста, развяжи мне руки, обещаю, что не стану делать глупости.
    Хасан пристально взглянул ему в глаза, но узрел лишь боль и усталость, и ни капли притворства. Тогда он поднялся на ноги, вынул кинжал, и разрезал верёвки, стянувшие запястья Велимира. Тот принялся растирать кисти, стараясь разогнать застоявшуюся кровь.
    Откуда-то слева послышалось ржание лошадей, и на поляну въехали всадники, возглавлял которых краснобородый мужчина с роскошным тюрбаном из дорогой ткани. Пленитель юноши поднялся на ноги, низко поклонился мужчине, и что-то сказал на своём языке.
- Каллаял нахма тэматик? - громко спросил бородач у Хасана.
- Тунам. Даваяна ланхалибим сохсани кагум, - ответил тот почтительным тоном.
    Всадник внимательно взглянул в лицо Велимира, потом широко улыбнулся, и сказал коротко:
- Сампа-татум, Хасан.
- Мэхим атик, - поклонился тот, и бросился освобождать ноги пленника из самодельной западни. Один из всадников, самый молодой (судя по сходству черт лица, сын бородача), соскочил с лошади и кинулся ему помогать. Наконец, несколько минут спустя, юноша оказался на свободе, и с помощью Хасана поведал Хушан-баю историю своих приключений.
    Услышав, что Велимир направляется к подножию Трёхглавой горы, торговец уставился на него во все глаза, а его сын даже приоткрыл рот. Один лишь Хасан остался внешне спокойным, хотя через видимое равнодушие слегка проглядывал суеверный страх.
- Там живёт старый Ольтабольн,  отшэльник-маг, - негромким голосом поведал юноше Хасан, - он нэ тэрпит нэпрошэнных посэтитэлей. Мы прозвали эго Хорохон Дуэо - суровый дэд. Мой дэдушка был эщё рэбёнком, когда он посэлился здэсь, но ужэ тогда эму было много вёсэн, а борода была бэлой, как снэг на вэршинах гор.
- Он - единственный, кто может помочь мне, - ответил Велимир, погрустнев, - если он откажет мне в помощи - я обречён. Болезнь внутри меня становится всё сильнее, мне надо спешить.
Хушан-бай внимательно выслушал перевод, задумался, затем знаком велел Хасану перевести свои слова.
- Благородный Хушан-бай просит тэбя принять эго помощь, - послушно начал тот, - он дарит тэбэ одного из своих заводных конэй, и отправит с тобой своэго вэрного слугу, - поклоном Хасан дал понять, что речь идёт о нем, - чтобы ты нэ заблудился по дороге к Хорохон Дуэо.
- Я благодарен Хушан-баю за щедрый дар, и помощь, - ответил юноша, стараясь придерживаться традиций степняков, - в свою очередь я прошу твоего господина принять от меня в подарок этот кинжал с резной рукоятью. Когда-то он служил моему отцу, потом мне, а теперь пусть он будет знаком моей благодарности благородному Хушан-баю.
    Выслушав Хасана, бородатый купец улыбнулся, и принял кинжал из рук Велимира. Полюбовавшись на красоту рукояти, он передал его сыну, и произнес:
- Талла аллахэн огу нузбарагум комга, Вэлимир.
- Мой господин говорит: - В моём домэ - ты всэгда жэланный гость, Вэлимир, - перевел его слова Хасан.
- Передай своему господину мою глубокую признательность, Хасан. Когда мы сможем отправиться в путь?
После короткого совещания с Хушан-баем, тот снова повернулся к юноше, и ответил, довольно усмехаясь:
- Мы отправимся завтра утром, а пока ты можэшь нэмного отдохнуть в шатрэ господина, Вэлимир. Совэтую поспать: завтра будэт трудный пэрэход чэрэз пэрэвал Круговницы.