Искатель. Становление героя.

Глава вторая. Перевал.

    Переход и в самом деле оказался нелёгким: лошади спотыкались и оступались, а ближе к седловине вообще пришлось спешиться, и вести коней за собой на поводу, минуя сложный отрезок пути. Тропа то и дело пропадала среди камней, каждый раз приходилось заново отыскивать её, следуя изгибам и разломам скалистых склонов седловины. Наконец, перед самым закатом солнца они миновали верхнюю точку перевала и  оказались по другую сторону Полуденного кряжа. Здесь они и провели первую ночь, а утром продолжили путь.
    Спуск вниз оказался гораздо проще, поскольку с той стороны пролегала удобная и прочная каменная дорога, проложенная ещё во времена древней Амхарской империи, семь тысяч лет назад. Здесь они снова сели верхом и погнали коней галопом, благо состояние дороги это позволяло. Дорога вела сначала на юго-восток, но вскоре разделилась и друзья свернули к северо-востоку, направляясь в творону Трёхглавой горы.
    К подножию кряжа они добрались в сумерках. Хасан с привычной  сноровкой разжёг костёр из валёжника, в то время как юноша поил лошадей у близлежащего водоёма. Ночь в этих широтах наступала неожиданно, вот и сейчас темнота внезапно обрушилась на них, словно хищный зверь, подкарауливший добычу.
    Ярко пылавший костёр отважно боролся с тьмой, отгоняя её подальше от сидящих у его пламени людей. В такие минуты на ум приходят разные истории, и даже песни об ушедших днях, когда горы были молоды, а по просторам бродили невиданные существа и давно исчезнувшие племена.
    Одну из таких песен и затянул Хасан, отрешившись и от ночной тьмы, и от звуков, доносящихся из степей, отдавшись на волю чувств. Пальцы его перебирали струны зурбана - исконного инструмента кочевых племен.

    Колыхалась трава вековечной степи,
    В дальний путь уводил горизонт,
    Ты желаниям ветра в душе уступи,
    Будет светел твой трудный поход.
    Боль, обида и злость твое сердце томят,
    Ты покинул навек дом, где жил,
    И из списка общины твой голос изъят,
    И из памяти той, что любил.

    Впереди - пустота, и степная трава
    Скроет след твой от хищных гиен,
    Сила в крепких руках, на плечах - голова,
    Вот и весь твой багаж, Халимэн.
    Но сто вёсен пройдет, как речная вода,
    Унося с собой память и грусть,
    Ты забудешь о том, что случилось тогда,
    И рукою махнешь: Ну и пусть!

    Средь широкой степи обретёшь новый кров,
    Новых братьев, другую семью,
    И себя обретёшь, и покой, и любовь,
    И забудешь кручину свою.
    А на старости лет, многомудрым отцом
    Ты, напутствуя юных орлов,
    Вспомнишь прежний народ, и отеческий дом,
    Но ни слёз не уронишь, ни слов.

    Твёрже будь, Халимэн, кто тебя упрекнёт,
    В том, что счастье ты ищешь вдали?
    Если окрик родных вспять тебя не вернёт,
    Значит, прочь от знакомой земли!
    Вековечная степь примет сына лесов,
    И укроет его от невзгод,
    Тот, кто к тяготам неотвратимым готов,
    Обретёт и семью и народ...
 

    Велимир внимательно слушал, проникаясь душевным жаром, которым наполнял песню смуглокожий певец. Печаль, звучавшая в его голосе, заставляла сопереживать герою песни, ощущать родство между ним и собой. Наконец песня кончилась, оставив в душе раскалённый добела след, который юноше предстоит пронести через многие испытания в пути.
    Некоторое время Хасан сидел молча, словно израсходовав слишком много сил, чтобы говорить, потом поднял голову, и спросил задремавшего было юношу:
- А какиэ пэсни поют в ваших краях, Вэлимир?
- Разные, Хасан. И грустные, и весёлые.
- Спой что-нибудь из вашэго, друг. Хочэтся услышать пэсню Иных Зэмэль, - попросил настроенный на лирический лад степняк. Отказать ему юноша не смог, и затянул свою любимую, о стражах Северного перевала, ценой собственной жизни остановивших первую волну кочевого нашествия.

    Зеленели луга на спине у хребта,
    Выше льда пролегла вековая броня,
    Там, где лёд и луга разделяла черта
    Грозно высилась башня, границу храня.
    
    Сорок витязей там службу верно несли,
    Из достойных родов свое имя вели,
    Славный Марко команду над ними держал
    И пред именем этим всяк ворог дрожал.
    
    Но однажды гроза принесла с собой дым,
    Свора злобных врагов перешла перевал,
    Говорят, умирать нелегко молодым,
    Но за родину жизнь свою каждый б отдал.
    
    Было триста врагов из равнины степной,
    Что пришли к нам кровавую дань собирать,
    Сорок витязей вышли и встали стеной:
    Марко вывел на бой белокурую рать.
    
    Грянул гром, и пред ним подлый враг задрожал,
    Марко верный свой меч, словно знамя, держал,
    Как на скалы вода накатился отряд,
    Стойко натиск выдерживал витязей ряд.
    
    Перон молнии метко метал из-за туч,
    От которых вздымалась сырая земля,
    Дух защитников крепок, отпор их могуч,
    В нападавших сомненья и страх он вселял.