Искатель. Становление героя.

Глава десятая. Пробуждение зла.

   Весь следующий день прошел в поисках следов, свидетельствующих о присутствии в здешних краях мантикоров, и лишь к вечеру Елиххию удалось отыскать недалеко от опушки леса несколько отпечатков, весьма похожих на следы лап этих коварных хищников. Внимательное изучение этих отпечатков позволило выяснить, что на каждой лапе имеется по семь когтей - отличительная
черта именно мантикоров, позволявшая им со сверхъестественной ловкостью передвигаться по чащобе и лазать по деревьям.
   Следы терялись где-то в зарослях, но по крайней мере, друзьям удалось выяснить, что в окрестностях действительно водятся искомые звери. Посовещавшись, они решили оставить поиски до следующего утра, поскольку в ночи мантикоры страшнее всего, ибо умеют становиться тенями, которые нельзя поразить оружием. К тому же все истории утверждают, что слюна мантикора особенно ядовита только в ночную пору, а днем не представляет большой угрозы для человека.
   Чтобы скоротать вечер, Елиххий принялся напевать одну из старинных легенд своего народа, переложенную на стихи Еххом Сказителем, самым знаменитым слагателем стихов и песен народа Штавеххов, повествующую о таких далеких временах, что мало кто помнил о них. Вот так ее запомнил
Велимир:

   На северный утес обрушилась весна,
   И растопила снег, обнажив голый склон,
   И в первый день весны на свет родился он,
   Аххайо, сын вождя, надежда для Штавехх.
   Рожденьем сына Лейх была ослаблена,
   И не прошло трех дней, как смерть ее нашла,
   И крошку малыша вскормила, сберегла
   Ее сестра Сейхал, что заменила Лейх.

   Аххайо быстро рос, и на глазах взрослел,
   И на плечах его опушилось перо,
   Невиданных цветов, широко и остро,
   И не признал его отец как своего.
   В изгнание совет ему уйти велел,
   Покинул отчий дом непризнанный юнец,
   Прошло семнадцать лет, почил его отец,
   Наследником своим назвал он не его.

   И вот пришла пора, что власть среди Штавехх
   Досталась не тому, кто для нее рожден,
   Был злобен и хитер вознесшийся миньон,
   И вскоре весь народ от Хлейо стал страдать.
   Аххайо в пору ту был в диких землях тех,
   Что простирались вширь на южных рубежах,
   Охотясь, он летал на молодых крылах,
   И мудростей постиг, что и не передать.

   И там его нашли родные и друзья,
   Сбежавшие туда от деспота Штавехх,
   Сумели умолить забыть отцовский грех,
   Спасти из хищных рук его Вторую мать.
   Единственным вождем его везде глася
   Собрался весь народ под знаменем его,
   За Хлейо только род, и больше никого,
   Не принял боя он, был вынужден бежать.

   Постановил совет: признать его вождем,
   Достойный сын отца принял его венец,
   И в отчий дом герой вернулся наконец,
   На северный утес спустился вновь покой.
   Вот осень пронеслась негреющим дождем
   И северный утес наполнил детский плач,
   Аххайо стал отцом, помчалось время вскачь,
   Так завершилась песнь, и сказ недолгий мой...

   Таковы были все легенды народа Штавеххов: грустные вначале, они неизменно завершались счастливым концом. Было ли это требование традиционного стиля эпического жанра птицеловеков, или же в действительности все достославные события в истории этого народа оканчивались торжеством истины и справедливости, никто не знал наверняка.
   Впрочем, это нисколько не умаляло красоты и величественности этих памятников древности, дошедших из глубины веков, и сохранивших прелесть эпического изложения о Древних эпохах. Для Штавеххов устное творчество и по сей день оставалось основным способом передачи знаний, несмотря на обладание письменностью, не уступающей многим цивилизованным народам.
   Именно Штавеххи по праву считаются самым культурным народом на обоих континентах Аркавидии, и уступают в этом лишь эльфийскому королевству Гиривиэльн, считающемуся самым просвещенным государством Церденбрала и всей Сумеречной стороны.
   Поэтому неудивительно, что нет в тех краях властителя, что не желал бы присоединить Долину Пряных Ароматов к собственным владениям. Но путь в долину преграждают не одни только песни крылатых обитателей. Копья и дротики, бросаемые их руками с высоты, бьют без промаха, а сражаться с противником, имеющим столь выгодное положение - самоубийство, что убедительно доказано тремя сражениями, выигранными Штавеххами.
   Будучи от природы лишенными воинственности, великодушные Штавеххи никогда не мстили своим врагам, и всегда охотно заключали мир, тем более что почти не несли потерь в битвах. И потому несмотря на все перипетии прошлого вход в долину всегда открыт для желающих посетить этот маленький кусочек Рая на грешной земле.

   А тем временем руины древнего замка медленно теряли нынешние очертания, и сквозь возникшую полупрозрачную пелену стали вырисовываться шпили и башни, контрэскарпы и фортификации, ров и подъемный мост, словом, замок принимал прежний, нетронутый временем вид. Чье-то заклятие вырвало его из плена прошлого, и возвратило в реальность целым и невредимым.
   Аркивион Загмар, древняя столица Империи Двух Континентов, центром которой был этот вернувшийся из небытия замок, обезлюдевшая вскоре после падения Империи, вновь наполнялась шумом голосов, только жизни в них не было ни на йоту. Мертвый город наводнялся давно мертвыми обитателями.
   Только подземелья крепости Кондерверд, откуда некогда и началась Империя, хранят в себе знание о том, как остановить надвигающееся бедствие. Но проникнуть в святая святых крепости способны лишь отважнейшие из отважнейших, лучшие из лучших, избранные герои, небесами отмеченные для свершения этого подвига. Но таких героев еще предстояло определить, причем не людям, а богам.
   И недалек тот день, когда от правильности выбора будут зависеть не только судьбы всех ныне окружающих эти проклятые места людей, но и судьба всей Сумеречной стороны. Так было раньше, так будет и ныне, когда древнее проклятие вернуло историю на тысячи лет назад, чтобы устроить попытку реванша и возмездия. Чем всё это в итоге закончится, не смогли бы сказать и сами боги, разве что Создатель, но оный обычно хранит молчание.