Искажение: дар судьбы.

Глава 12

Мы скакали где-то около часа, когда за очередным барханом показались остроконечные стены грязно-жёлтого цвета. Сначала я приняла их за мираж. В неподвижном воздухе они казались нереальным порождением измученного сознания. Но по радостному ржанию наших лошадей и по тому, как они резво побежали, поняла, что это не иллюзия, а самый настоящий город. Я возбуждённо наблюдала, как с каждым шагом приближаются долгожданные стены. Вот стали видны круглые бойницы и высокие башни. Лучи заходящего солнца скользили по ним, окрашивая в багряные оттенки. В искажённых отблесках зубчатые стены напоминали изогнутый гребень огромного ящера и производили жуткое зрелище.

К воротам гарнизона мы подъехали, когда начало смеркаться. Стража нас долго не пропускала. Дотошно выспрашивая, кто такие и зачем прибыли в военный гарнизон. На Волчика, который уселся рядом и лениво наблюдал за окружающими, посматривали с опаской. Но убегать с истошными криками никто не собирался. Из чего я сделала вывод, что ликархонт опять сменил личину. С такой искусной маскировкой можно вечно скрываться среди людей. Они никогда не узнают правду. Я с уважением посмотрела на волка. Тот неожиданно повернул морду и лукаво сощурился. Сделав вид, что поправляю капюшон и вообще не смотрела в его сторону, я сосредоточилась на разговоре мужчин. В это время Хаято, не добившись пропуска, потребовал вызвать командира гарнизона. Бравые ребята естественно послали его куда подальше и попытались оттеснить. Мужчина спешился и показал страже какой-то кулон, при виде которого бедные солдатики побледнели и вытянулись как по струнке. Тут же вызвали командира. Увидев Хаято, старый воин низко склонился и твердо отчеканил:

– Мой генерал, простите за причинённые неудобства! Шораджи следуют моему приказу. После заката никого не впускать. На границе не спокойно. Пять дней назад ойгуры вырезали соседнее поселение.

– Найсип Сахой, ваши подчинённые поступили в соответствии с уставом. Позаботьтесь о поощрении. И ещё. Моё пребывание здесь желательно скрыть. – Сухо ответил Хаято.

– Как скажете, господин Хаято. Вы можете положиться на меня. Ваш приезд останется в тайне. – Понизив голос, найсип продолжил, – осмелюсь предложить в качестве ночлега мой скромный дом.

– Ваше предложение очень кстати. Моя спутница еле держится в седле от усталости.

Старик удивлённо приподнял брови и посмотрел на меня. А я наконец смогла разглядеть его лицо. И первое, что мне бросилось в глаза, широкий шрам, рассекающий левый глаз старика. Если бы не он, лицо можно было назвать приятным. Широкие скулы. Чуть удлинённое обветренное лицо. Седые волосы стянуты на темени в пучок. Узкий разрез глаз, один из которых был бесцветным, другой – тёмно-карим. Под пристальным взглядом единственного глаза я чувствовала себя неуютно. Он склонил голову и сказал:

– Да благоволит вам Безликий, госпожа! Прошу следовать за мной.

Хаято взял под уздцы мою лошадь и повёл внутрь. Копыта гулко стучали по каменным плитам, отражаясь о стены арки. Я усталым взглядом обвела тёмный двор. На удивление здесь было тихо и пустынно. По пути мы встретили только двух солдат с угрюмыми лицами. Они окинули нас подозрительным взглядом, но, увидев, кто нас сопровождает, почтительно склонились и растворились в темноте. Командир гарнизона остановился возле неприметной двери и повернулся к нам. Хаято помог сползти с лошади. Я мёртвым грузом повисла на его руках. Мышцы ног свело от многочасового сидения в одном положении. Я боялась пошевелить даже пальцем, потому что каждое движение причиняло острую боль. Беспомощно вцепившись в руку мужчины, я постаралась сделать шаг. От кончиков пальцев до бедра проскочил болевой разряд. Стиснув зубы, я сделала второй шаг. Над головой раздался вкрадчивый голос:

– Юкари, сама идти сможешь?

– Да. – Не расцепляя зубов, прохрипела я.

Внезапно я потеряла опору и чуть не рухнула на колени. Меня успели подхватить сильные руки и прижали к себе. Я негодующе посмотрела в глаза мужчине. Он одарил меня хмурым взглядом и холодно заметил:

– Иногда твоё упрямство доводит меня до бешенства.

– Уж извините, мой генерал, какая есть! А теперь поставьте меня на землю. – Я упрямо поджала губы.

Он проигнорировал мои последние слова и понёс в дом.

– Господин Хаято, это не просто мой каприз, это необходимость. Мне нужно размять ноги. Так они быстрее придут в норму. И вы ставите меня в неловкое положение перед хозяином, – попыталась его урезонить, приводя разумные доводы.

– Не думаю, что мое желание помочь собственной жене приведёт к неловкости.

– К какой жене? – растерянно переспросила я.

– Не глупи, светлячок. Здесь единственной спутницей мужчины может быть жена или наложница. Второй вариант не устраивает меня. Думаю, тебе он тоже не понравился бы. Я прав? – он немигающим взглядом посмотрел на меня.

– Как скажете, мой генерал, – ответила я и отвернулась.

Он не сказал больше ни слова. Быстро взбежав по лестнице, вошёл в комнату. Волчик потрусил следом. Небольшая гостиная освещалась единственным светильником. На столе стояла початая бутыль, стопка пергаментов и свитков. В обстановке прослеживалась мужская рука. Всё было просто и сдержанно. Мужчина опустил меня в кресло. Ликархонт улёгся рядом и, положив лобастую голову на лапы, закрыл глаза. Хаято повернулся к хозяину дома. Он остался стоять в дверях.