Искажение: дар судьбы.

Глава 13

Жара нестерпимая. Обжигающая. Сухой ветер треплет полы плаща. Пытается проникнуть под одежду, жаля открытые участки кожи. Зло бросает в нас горстями песок. И песок. Он везде. Белый песок, ослепляющий до рези в глазах. Пот струится градом. Я чувствую, как по спине бегут ручейки. Одежда сырая. Лошади под нами взмылены и храпят от усталости. Мы скачем уже семь часов. А Хаято и не думает снижать бег, подгоняя короткими приказами, он гонит их во весь опор. Рядом, не снижая темп, бежит ликархонт. Он тоже устал. Иногда из его груди вырываются хрипы. Я смотрю с осуждением на спину впереди скачущего всадника. Но молчу. Понимаю, что нам нужно как можно скорее добраться до укрытия. Полдень. Жара превращается в пекло.

На горизонте в дребезжащем мареве вырастает нечёткий образ, манящий зеленью. Я тру глаза, не веря в видение. Час назад я также расплывчато видела озеро. Как же я тогда обрадовалась. Оно манило своей прохладой и ускользало с каждым новым шагом. Мираж казался таким реальным, что осознала я это, лишь когда прикоснулась ладонями к раскалённому песку. А очнулась, когда меня несколько раз ощутимо встряхнули. Хаято потом долго отчитывал меня как несмышлёного ребёнка, успокоившись же, принялся объяснять правила поведения в «пустыне смерти»:

– Пески Шудхер не прощают промахов и глупостей. Если ты принял иллюзию за реальность, они не отпустят уже, поглотят всё без остатка, даже костей не найдёшь. Поэтому следует соблюдать несколько несложных правил. Не верь глазам своим. Никогда ни при каких условиях не сходи с дороги. И будь всегда начеку. Сюрпризы, скрытые в глубинах древней пустыни, всегда смертельны.

Предупреждение возымело действие, теперь я лишний раз не смотрела по сторонам. Проверять правдивость слов Хаято не хотелось. Поэтому, когда увидела оазис, не поверила. Но по мере приближения до слуха стали долетать голоса и ржание лошадей, а ещё приглушённое шипение. В лицо повеяло желанной прохладой.

– Добрались! – радостно крикнул через плечо муж.

Лошади даже как будто приободрились и резво понесли к белокаменным домам, скрытым под сенью деревьев. Это было неожиданное и удивительное зрелище. Зелёный островок посреди песчаного моря.

Архай, а это был именно он, встретил нас многоголосьем. Здесь не было высоких укреплённых стен и башен. Среди зелёной листвы прятались изящные белоснежные домики с причудливым орнаментом и тончайшей резьбой. Переплетаясь, они создавали поистине восхитительное зрелище. Подобной архитектуры я ещё не встречала. Я восторженно глазела по сторонам чуть ли не с открытым ртом. Не ожидала, что столица кочевников окажется столь прекрасной. Моё воображение рисовало другие виды: шатры, верблюдов, на крайний случай, невзрачные глиняные дома.

А потом я увидела его. И мне с визгом захотелось спрятаться за спину Хаято или оказаться как можно дальше. К нам навстречу ехал всадник на пугающе огромном и страшном ящере. Чёрная чешуя блестела на солнце. Из-под полуопущенных век на нас взирали ярко-жёлтые глаза, а на широкой голове возвышались два мощных рога. Если заденет такими, можешь прощаться с жизнью. Или насадит, как на вертел. От страха понесло меня явно не в ту степь. Я тряхнула головой и перевела испуганный взгляд на всадника. Жилистый, небольшого роста, с вытянутым лицом и крючковатым носом, он производил гнетущее впечатление. А ещё этот его головной убор, плотно облегающий череп и закрывающий шею, наподобие чёрного хиджаба у мусульманок. Мумия отдыхает. Одет он был в такие же чёрные широкие одежды, а поверх наброшен жёлтый плащ с замысловатыми нашивками. Поравнявшись с нами, он скользнул по мне надменным взглядом и обратился к моему спутнику на шипящем наречии. Я ни слова не поняла. Хаято сухо ответил на том же языке и скинул с головы капюшон. Жуткий кочевник посмотрел на мужа с уважением и, сдержанно поклонившись, повернул ящера обратно. Мы последовали следом.

Всю дорогу нас сопровождали любопытным и настороженным взглядом. А за спиной слышался неразборчивый шёпот. И во всех этих голосах отчетливо чувствовались напряжение и тревога. Приезду Хаято здесь не были рады. Я ловила на мелькающих лицах неприкрытую ненависть и страх. И страх был написан практически на каждом лице. Он буквально витал в воздухе. Скользил ледяными пальцами по спине. Стремился проникнуть глубже внутрь с каждым вдохом. Я непроизвольно сжалась и плотнее закуталась в плащ. Сжала бока лошади. Та, будто почувствовав моё состояние, прибавила шаг. Вцепившись в луку седла, я опустила глаза на побелевшие костяшки пальцев. Архитектура столицы дархат больше не будоражила воображение. Радужное настроение сменилось дурным предчувствием.

Сопровождающий нас дарх остановился, не доехав пару метров до овальной площади, в конце которой возвышался величественный и в тоже время невесомый дворец. Он как будто весь был сплетён из ажурных узоров. Белый мрамор не утяжелял конструкцию, а, наоборот, делал её более изящной. И тут боковым зрением уловила несоответствие композиции. Слева подпирала дворец многоярусная «Небесная» башня. Сложенная из черного камня, как и её близнецы, встреченные мной ранее, она портила весь ансамбль. Я скривилась: «Какой идиот додумался построить её возле дворца?» Хотя, вспомнив рассказ Хаято о башнях, могло быть и наоборот. Эти мысли немного отвлекли от ощущения надвигающейся беды.

Муж тут же спешился и, передав уздечку подбежавшему мальчугану, помог мне. Повернувшись к дарху, генерал ровным голосом сказал что-то на местном языке. В интонации звучал металл. Тот побледнел, но выражение лица осталось бесстрастным. Молча поклонившись, дарх повернул ящера и незаметно растворился в ближайших зарослях. Я удивлённо заморгала. Посмотрела ещё раз на то место, где скрылся всадник. Его как не бывало. Перевела изумлённый взгляд на Хаято. Он, улыбнувшись, просветил: