Искажение: дар судьбы.

Глава 15

Я стояла на краю скалистого плато и неотрывно смотрела на то место, где мы появились с Волчиком. В голове было пусто. Ледяной ветер трепал волосы, пронизывал до костей. Мне не хотелось двигаться. Я ждала. Ждала его появления. Подсознательно понимая, что этого не произойдет. Но принять это не было сил. Перед тем как Хаято толкнул меня в портал, я вспомнила беловолосых преследователей. Я видела их во сне. Давно. Ещё дома. Тогда они гнались за Хаято. И они хотели его убить. В голове всплыла рана Хаято. Если бы я по случайному совпадению не оказалась рядом. Хотя случайностей не бывает, и «искажения» появляются не сами по себе. Но ухватиться за эту мысль не успела. Оказалась в горах. И стало не до размышлений. Ожидание убивало похлеще неизвестности. Но я продолжала верить.

Холодно, очень холодно. Я стояла в одной лёгкой рубашке и разодранных штанах. Руки заледенели, от холода зуб на зуб не попадал. Глаза закрывались. Хотелось спать. Затуманенное сознание сигналило об опасности. Нужно было подвигаться, разогнать кровь. Но сил уже не осталось. Я не заметила, как исчез ликархонт. Не заметила, как из пещеры вышел высокий мужчина в белых одеждах. Даже когда подошёл и неожиданно сказал:

– Здравствуй, Юля!

Я не смогла ответить. Меня сковало странное оцепенение. А потом накрыла блаженная темнота. Из тёплых объятий беспамятства меня постоянно бесцеремонно вырывали. Трясли, что-то кричали прямо на ухо. Как же громко и утомительно. Я хотела погрузиться дальше, там так спокойно и хорошо. Смутно помню, что меня несли, что мужчина ругался:

– Сваргальф, почему сразу не сообщил? Она замерзла…. Да. Бестолковый мальчишка. Жизнь ничему его не научила….

Один раз я даже смогла разлепить тяжёлые веки. Отстранённо отметила необычный, тёплого золотисто-янтарного оттенка, цвет глаз мужчины. Он ласково улыбнулся и заговорил. Мягкий бархатистый тембр окутывал теплом и дарил спокойствие:

– Бедный ребёнок! У меня уже входит в традицию при каждой встрече вырывать тебя из ледяных лап смерти. Не бойся, девочка! Ты проживёшь долгую жизнь. Только не закрывай глаза! Спать пока нельзя. Потерпи, маленькая.

Я смотрела в эти необыкновенные глаза и верила. А затем стало больно. Боль была невыносимой. Как будто тысячи острых игл впивались в кожу. Я то теряла сознание, то приходила в себя. Мужчина болезненно растирал окоченевшие конечности и ласково уговаривал. Но слова не доходили до бессознательного разума. Облегчение приносили лишь прикосновения Волчика и то лишь на краткий миг, а затем снова накрывала нестерпимая боль. Наконец мои мучения прекратились. Незнакомец завернув меня в простыню, отнес на кровать. Расцепив зубы, он влил мне в рот горький отвар, и я провалилась в тревожный сон.

Меня будили, чтобы влить следующую порцию отвара, а затем я снова погружалась в липкие грёзы сна. Меня то трясло от озноба, то душил лихорадочный жар. Болезнь не отпускала. Иногда мне виделось бледное, обескровленное лицо мужа. Он касался меня ледяными пальцами. В такие моменты казалось, что сама смерть пришла забрать меня. Я истошно кричала, брыкалась. Кто-то крепко держал горячими, как огонь, руками и снова вливали мне в горло обжигающую жидкость. Я забывалась зыбким сном.

Проснувшись, я долго лежала, прислушиваясь к своим ощущениям. Затёкшее тело противно ныло, отдаваясь в голове тупой болью. Я открыла глаза и тут же пожалела об этом. От резкого света в глазах потемнело, и потекли слёзы. В следующие несколько минут я привыкала к рассеянному свету. Наконец мне удалась оглядеться. Тяжело повернув голову, разглядела очаг. В нём ярко горел огонь, тихо потрескивали горящие поленья. Я перевела взгляд на стол, заваленный посудой и какими-то баночками. На полу возле кровати обнаружила волка. В его глазах синим пламенем отражался огонь. Когда я пошевелилась, он поднял голову и пристально посмотрел на меня. Я попыталась улыбнуться. Но пересохшие губы отказывались слушаться. Волчик подскочил и ткнулся горячим носом в ладонь. Затем лизнул и, положив голову мне на грудь, заглянул в глаза. Он смотрел взглядом побитой собаки. Мне стало жалко его. Попыталась его утешить, но из горла вырвались нечленораздельные хрипы. Тогда, еле подняв ослабшую руку, положила на голову между ушей и, успокаивая, погладила. Волк расслабился и прикрыл глаза от удовольствия, а затем тихо произнёс:

– Это моя ошибка. Я не доглядел за тобой. Не почувствовал твоего состояния.

– Всё хорошо, Волчик. Всё уже позади, – мысленно обратилась я к нему. – Как я здесь оказалась?

В этот момент в комнату вошёл мужчина с золотыми глазами и широко улыбнувшись, направился к кровати. В руках он держал чашку с чем-то дымящимся. Осторожно приподнял меня, подоткнув подушку, и приложил чашку к губам. Рот обожгло горьким отваром. Я поморщилась. Мужчина весело сказал:

– Пей, пей! Не морщись, – по-моему, все знахари одинаковые. Нита говорила также, когда поила тем отвратительным лекарством. – Как себя чувствует наша болезная?

– Неплохо. Всё болит. Значит, жить буду. Спасибо вам… – я замялась.

– Моё имя Тахока. Раз проснулось чувство юмора, значит, и правда выживешь. Но постельный режим никто не отменял и лекарства тоже. Будешь следовать моим предписаниям. Скоро поднимешься на ноги. Сейчас принесу бульон. И снова спать. Сон – лучшее лекарство.

– Тахока, простите, а сколько я провела в беспамятстве?

– Две недели. Испугала ты нас. Твой хранитель себе места не находил. Его сила не помогала, лишь на время приносила облегчение. У тебя было сильное истощение. Обморожение и, как следствие, лихорадка. На сегодня с тебя хватит разговоров. Отдыхай пока.