Исключение

Глава 1.

My Chemical Romance – Teenagers

Алёна

– Давайте быстрее, скоро звонок будет.

В кабинете 303а творилась настоящая вакханалия. Одноклассники в спешке возводили на партах баррикады из стульев, разбрасывали книги из шкафов, выдирали листы из тетрадок. Всё это именовалось среди них гордым словом протест, а в наших с Лёшей глазах – детским садом.

– Нам капец? – устало вздохнув, друг наклонил ко мне голову.

– Да, завуч не будет разбираться, достанется всем. – я глянула на часы. 8:28. Через две минуты начнётся урок, если это вообще можно будет так назвать, учитывая ситуацию.

– Может, свалим? – предлагает Лёша. Я мотаю головой.

– Ну уж нет. Не собираюсь уподобляться всеобщему идиотизму.

Вся эта показательная ерунда – часть плана нашего класса. Плана, по гениальности заслуживающего Шнобелевскую премию. Не знаю, почему все решили, что устроив погром в кабинете химии, они смогут как-то повлиять на решение директора об увольнении учительницы. При всей любви к Ирине Дмитриевне, но она действительно не тянула. За весь десятый класс она научила нас разве что незаметно списывать и дотошно заполнять таблички лабораторных работ. А это для профильного естественно-научного класса неприемлемо.

После заваленного пробника по химии завуч Виктория Борисовна решила посетить пару наших уроков и пришла к неутешительному выводу: молодой специалист, имеющий красный диплом и кучу всяких сертификатов о подготовительных курсах, не справлялся. И с нашим классом, и вообще.

Ирочка, как мы её называли за глаза, свой предмет знала в совершенстве, но абсолютно не умела объяснять его другим. Я за год поняла только что оксиды бывают не основнЫе, а оснОвные, и то только потому, что Лёша меня сто раз поправил. Собственно, моя пятёрка и держалась только на зубрёжке параграфов из учебника и подсказок друга.

Лёша, на мой скромный взгляд, химию знал на уровне самой Ирочки. И в этом заслуга моего бесконечно умного друга: он постоянно смотрел какие-то видео-вебинары, читал статьи и пару раз я в его истории поиска замечала онлайн-пособия для первокурсников. Друг уверенно готовился к сдаче ЕГЭ и поступлению в медицинский. И, если сам он в своих силах постоянно сомневался, то я точно знала – Лёша сдаст если не на 100, то на 99.

Как только раздался звонок, все схватили портфели и бегом покинули класс. В спешке никто даже не заметил, что мы с Лёшей всё ещё стоим около учительского стола. Это, в принципе, понятно, мы с ним всегда держались особняком, отдельно от всех. За одиннадцать лет так и не влились в коллектив, так что одноклассники часто просто забывали о нашем существовании. До момента, пока не надо было списать.

Я потянулась, чтобы снять стул, но Лёша меня опередил.

– Спасибо, – я села за парту.

Друг достал из рюкзака учебник и положил его посередине парты. Мы с Лёшей ещё в начале 10 класса разработали схему: распределили между собой предметы, которые каждый будет носить. Так на шесть уроков не приходилось таскать кучу книжек, и к концу дня не отваливалась спина.

– Прости, что вчера не ответил. Хочешь, сейчас проверю, пока учителя нет?

– Конечно хочу. Мне кажется, я фигню полную написала. – протягиваю Лёше раскрытую тетрадь.

Друг, вооружившись карандашом, заскользил взглядом по написанным мною уравнениям реакций.

– Ты так и не научилась коэффициенты считать? – расставляя где надо циферки, пробубнил Лёша.

– Да не понимаю я… – почти вою. – Для меня подвиг, что я вообще все девять цепочек сделала.

– Я же объяснял.

– Ну вот такая я тупая. – вернула себе тетрадку.

– Ты не тупая. – Лёша устало закатил глаза.

Этот диалог повторялся практически ежедневно. Что поделать, если рядом со своим лучшим другом я действительно чувствовала себя немного отсталой. Он понимал все точные науки, писал коды на информатике, и ему не было равных в естествознании. Единственное, что у Лёши не получалось – это читать художественную литературу. Тут как раз преуспевала я, поэтому каждая перемена перед уроком была посвящена краткому пересказу заданного на дом произведения.

– Это хороший, сильный класс, – услышали мы прежде, чем дверь открылась. – о, Боже!

В проходе стояли Виктория Борисовна и, очевидно, наш новый учитель химии. На вид ему было около тридцати, хотя иногда по мужчине сложно определить возраст, может быть хоть двадцать пять, хоть сорок, все по-разному сохраняются.

Мы с Лёшей синхронно встали, приветствуя учителей. В общей атмосфере это выглядело, скорее всего, как фарс или насмешка, но одиннадцать лет учебы дали о себе знать: подниматься со входом преподавателя в кабинет стало рефлексом.

– Что здесь происходит? – голос завуча прозвучал как пожарная сирена: громко и противно.

Мы с Лёшей переглянулись, но никто не решился взять слово. Наверное, надо было всё-таки сваливать всем вместе, не пришлось бы выслушивать сейчас незаслуженный негатив. А орать и капать на мозги Виктория Борисовна может очень долго.

– Михеев! Алексеева!

Мы с новым учителем столкнулись взглядами. Кажется, он сейчас волновался не меньше нас с Лёшей.