Искорка для надменного декана

Глава 10

Я успела подумать, что это самая нелепая смерть для магички, которую можно придумать – разбиться, прыгнув со скалы вслед за воздушным змеем. Потом я закричала. И лишь только в голове мелькнула следующая мысль: как спастись? Я совершила не очень мягкое, но быстрое приземление.

Ойкнув, кажется я пребольно ушибла бок, я с удивлением оглянулась. Я точно видела, до земли еще оставалось лететь ого-го! Я как раз подумала о том, что возможно успею смягчить свое падение водяной подушкой. Неужели какой-то выступ?

А потом земля подо мной поплыла вместе со мной, и я додумалась поднять голову. На краю выступа крайне сосредоточенный и очень строгий стоял профессор Маркус, вокруг него стояли дети. Дракон сделал ладонью движение, как будто загребал что-то, и летающий камень двигался в его сторону. Я на всякий случай, решила не шевелиться. Хотя и хотелось от стыда провалиться под… Короче, куда-нибудь провалиться. Лучше бы я умерла, чем испытывала такой позор.

Летающая платформа состыковалась с обрывом. Профессор обеспокоенно поинтересовался:

– Встать сможете?

Я кивнула. Неловко оперлась ладонями о землю и поднялась. В бедре тут же что прострелило. Я поморщилась, покачнулась. Но тут же была подхвачена за талию и перенесена на твердую землю сильными руками. Даже рот открыть не успела. Зелёные глаза с тревогой осмотрели меня.

– Всё в порядке? Ничего не сломали?

– Д-да вроде нет. – Я провела ладонями по подолу платья и только сейчас поняла, что так и сжимаю катушку. Змей грустно остался лежать на платформе. Маркус понял мое беспокойство с первого взгляда. Подхватил змея, отобрал у меня катушку и вернул владельцу. Сказал что-то детям, я не слышала что, и те двинулись в сторону деревни.

Я ощупала бок, пошевелила ногой. Кажется, перелома нет, сильный ушиб. Ничего, пару примочек от Тотти и буду как огурчик. Что не сказать о моей гордости.

– Спасибо, профессор, – тихо произнесла я, когда Маркус вернулся ко мне. Тот только кивнул, будто это было само собой разумеющиеся.

– Постарайтесь в следующий раз, когда будете играть со змеем, смотреть себе под ноги.

Я покраснела пуще прежнего. Отвела взгляд, который тут же наткнулся на что-то черное в траве. Мантия.

– А я вас искала.

– Здесь? – Не понял дракон.

– В деревне. Но не нашла. – Только теперь, рискнув перевести взгляд снова на мужчину, я увидела сверток у него под мышкой.

– И зачем же вы меня искали?

Вместо ответа я сделала два шага в сторону и подняла мантию с земли. Протянула дракону.

– Хотела вернуть вашу мантию.

Маркус перевел взгляд с ткани в моих руках на меня. Складка между бровями разгладилась. Какое-то время он пытался сохранять серьезное лицо, но потом всё же не выдержал и фыркнул.

– Я вам крайне благодарен, Адель, но для этого не стоило рисковать своей жизнью, – он принял у меня мантию.

– Так было задумано, – тоже улыбнулась я. – Вы просто нарушили мои планы!

– О, и в чем же был ваш план, позвольте спросить? – Дракон откровенно веселился.

– В том, чтобы мощной струей воды поднять себя в небеса и ступить к детям, словно владычица морская.

– Что же, у вас почти получилось, – зеленые глаза дракона лучились весельем. Я невольно засмотрелась на то, какой профессор сейчас красивый. Все-таки гораздо лучше, когда он не пытается изображать из себя холодную статую. – Позвольте проводить вас до академии, владычица?

Я кивнула. Сделала шаг и поморщилась. Маркус тут же это заметил, нахмурился.

– Где болит?

– Нигде! – Слишком быстро воскликнула я. Улыбка у профессора стала снисходительной.

– Упрямства вам не занимать. Хорошо, я притворюсь, что у вас нигде не болит, а вы тогда притворитесь, что из вежливости берете меня под руку. – И он протянул мне согнутую в локте руку. Я не стала никак комментировать его слова, просто обхватила его руку покрепче, и мы неторопливо пошагали к академии.

– Вы шли мимо? – Через некоторое время спросила я.

– Когда увидел, как вы падаете?

– Не очень тактично, – тут же надулась я. Дракон снова усмехнулся.

– Да, шел из деревни. В лавку привезли заказанный мною сорт чая… – Дракон было воодушевился, но потом, будто осознав, что позволил себе лишнего, тут же закрылся. На лице его возникло уже знакомое мне безразлично-усталое выражение лица.

Мне немедленно стало не по себе. Захотелось, чтобы Маркус продолжил рассказывать о чае, истории магии, о чем угодно, лишь бы он продолжал улыбаться…

– Почему вы так строги, профессор?

– Кажется, мы с вами уже разговаривали об этом, Адель.

– Да, мы говорили про учеников. Но почему вы строги к себе?

Он бросил на меня удивленный взгляд. В зеленых глазах на миг отразились всполохи алого пламени заката. И мне почудилось что-то дикое, хищное в этом взгляде.

– Возможно, вам пока трудно это осознать, Адель, в силу возраста, но у каждого поступка есть последствия. Я лишь отслеживаю, чтобы мои поступки всегда несли смысл. Чтобы мне не стыдно было нести за них ответственность.

– Вы боитесь поступить неправильно?

Маркус промолчал, глядя куда-то впереди себя. Не слышал моего вопроса? Или сделал вид, что не услышал.

– Позвольте мне рассказать историю про одну мою подругу, профессор, – я чуть склонила голову набок, разглядывая хищный профиль Маркуса.

Он покосился на меня. В глазах мелькнуло сомнение, но все же он вежливо кивнул.

– Она жила в семье с очень строгими родителями. Точнее, отцом. Но так как он был главным в семье, то его мнение считалось единственно-правильным. Так вот, мою подругу каждый раз наказывали за любой поступок, который, как вы говорите, не нес за собой смысла. За случайно разбитый горшок, за несделанные уроки, за то что она слишком громко смеялась, за то что не пожелала делиться игрушкой с младшим братом… Одним словом, за всё. – Профессор смотрел прямо, но я видела, что он слушает меня. – Понимаете, ей запрещали быть ребенком. Быть собой. И долгое время ей казалось, что если продолжать себя так вести, как говорил отец, то все будут ее любить. Что мир будет в порядке. Что всё будет в порядке. Но однажды она перестала слушаться отца. Вопреки его желанию поехала учиться в академию, когда ее позвали. А здесь не только учила уроки, но и играла, дружила, нарушала правила.