Искра Дракона

Пролог

Утро не задалось с самого начала. Дождь лил как из ведра, и вставать с кровати совершенно не хотелось. Я лежала, слушая, как вода хлещет по стеклу, и чувствовала, как тоска заползает под кожу.

— Ну сколько можно? — пробормотала я в потолок.

Потолок не ответил. Он вообще никогда не отвечал.

Я заставила себя сесть. Ноги коснулись холодного пола — и по телу пробежала дрожь.

Кое-как доковыляла до ванной. Свет включать не стала — зачем? Всё равно видно достаточно, чтобы понять: видок ещё тот.

В зеркале на меня смотрела бледная физиономия с тенями под глазами. Волосы торчали в разные стороны, будто я всю ночь боролась с ветряной мельницей.

— Ну привет, — сказала я своему отражению.

Оно молчало.

Я умылась ледяной водой — хоть немного взбодриться. Пока тёрла лицо, пальцы нащупали холодный кулон на шее. Бабушкина стрекоза. Обычно я не обращала на неё внимания, но сегодня металл казался особенно ледяным, будто вынутым из морозилки.

Выйдя из ванной, я побрела на кухню. Заварила чай, сделала глоток — и поморщилась. Сахар забыла положить.

Пока несла чашку к столу, зацепилась за ножку стула. Мизинец пронзило болью.

— Вот блин! — выругалась я, поджимая ногу.

На секунду приложила к нему ладонь — из пальцев тут же вырвался слабый золотистый свет, и боль утихла. Я замерла, глядя на свои пальцы. Свет погас, но в голову уже полезли воспоминания: разбитая коленка, бабушкины руки, пахнущие травами. Она смеялась, гладила меня по голове, потом положила ладони на ссадину, и из её пальцев полился золотой свет. Тёплый, живой. Боль уходила, ранка затягивалась.

«Это наш секрет, стрекозка», — шепнула она.

Бабушка умерла пять лет назад. Я усмехнулась. Хороший секрет. Но показывать нельзя — сочтут ненормальной.

---

В больнице день тянулся серой лентой. Пациенты, карты, рецепты. Я работала на автомате, пока ко мне не попал молодой парень с красной сыпью на руке. Я взяла его за запястье, чтобы осмотреть, и под пальцами снова заворочалось то самое тепло. Оно тянулось к воспалению, пульсировало, хотело исцелить. Я сжала зубы, резко отпустила руку, сделала вид, что поправляю халат.

— Контактный дерматит, — сказала я, глядя в карту. — Вам нужно попробовать вот эту мазь, что я вам выписала.

Когда дверь закрылась, я посмотрела на свои ладони. На них краснели полумесяцы от ногтей. Нельзя выделяться. Иначе — вопросы, анализы, лаборатории... и бабушкин секрет перестанет быть секретом.

---

Вечером я шла через двор. Фонарь по традиции не работал — видимо, коммунальщики решили, что свет непозволительная роскошь для нашего двора. Лужи тускло отражали свет из окон. Я уже почти дошла до подъезда, когда кулон на шее стал ледяным. Я остановилась, провела по металлу пальцами — он обжигал холодом, как кусок льда. А потом зазвенел. Тонко, высоко, как треск ломающегося стекла.

Я достала телефон, включила фонарик. Луч скользнул по мокрому асфальту, по мусорным бакам — и замер. Из-под них струился синий свет. Он пульсировал, как живой, воздух вокруг вибрировал.

Я сделала шаг назад, но было поздно. Из света вырвалась тьма, впилась в запястье и рванула. Земля ушла из-под ног. Последнее, что я услышала, — визг, от которого закладывает уши.