Искра Дракона

11 глава

Я пришла в себя от движения. Моя голова лежала на чьём-то плече, а в нос бил знакомый запах дыма и корицы. Я приоткрыла тяжелые веки, увидела размытые черты лица с веснушками и рыжие пряди волос.

— ...Ну и денёк, — бормотал Тайрен себе под нос, аккуратно неся меня на руках по тускло освещенному коридору. — Геройство геройством, но до кровати бы всегда добираться своими силами...

Его голос звучал глухо, как сквозь воду. Я решила, что это сон, и снова отключилась.

***

Сознание возвращалось медленно. Я лежала в своей мягкой постели.

Я застонала, пытаясь приподнять веки, казавшиеся свинцовыми. В комнате царил полумрак, освещаемый единственным шаром «холодного огня». Его призрачный свет выхватывал из тьмы знакомые очертания.

И… фигуру в кресле.

Я замерла, дыхание застряло в горле. В большом кресле у камина, склонив голову на его высокую спинку, спал Артикин. Он скинул парадный плащ и остался в простой тёмной рубашке, расстегнутой у горла. Его мощные руки были скрещены на груди, а лицо, лишённое привычной суровой маски, казалось уставшим и почти беззащитным. Длинные чёрные ресницы отбрасывали тени на скулы, а тонкий серебристый шрам на лбу казался всего лишь чертой, проведённой карандашом.

Смотря на него, я чувствовала знакомое клубление эмоций: обиду за украденную жизнь, злость из-за отсутствия выбора. Нас связала какая-то мистическая сила, приговор, против которого я была бессильна. По крайней мере, сейчас. Моё запястье спокойно пульсировало в такт его сердцу — Метки вели себя смирно, будто удовлетворенные близостью.

"Он здесь", — пронеслось в голове, и сердце ёкнуло странно и непонятно.

Я пошевелилась, и скрип кровати оказался достаточным звуком. Артикин проснулся мгновенно, без промежуточных стадий. Его глаза распахнулись, и в их грозовой глубине на секунду мелькнула дикость, прежде чем взгляд сфокусировался на мне. Зрачки сузились в вертикальные щёлочки.

— Лилия? — его голос был низким, хриплым от сна.

Он выпрямился, и вся его могущественная стать сразу наполнила комнату, оттеснив иллюзию обыкновенности.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он, его взгляд скользнул по мне, быстрый и оценивающий. — Лира сказала, что твой канал был на грани. Я… предпочёл лично удостовериться, что с тобой всё в порядке.

Он произнёс это не как приказ, а скорее как констатацию факта, даже с лёгкой, едва уловимой ноткой оправдания в голосе.

— Всё в порядке. Тот дракон… он жив?

На его обычно непроницаемом лице появилось нечто, похожее на уважение, даже на гордость.

— Да. Благодаря тебе. Ты совершила то, что не под силу нашим лучшим целителям. Но так нельзя, это опасно. — Его голос стал твёрже. — Тебе нужно учиться контролировать дар. Без этого ты сожжёшь себя за три подобных подвига.

— Я знаю, — согласилась я.

— Спи, — его тон смягчился, став почти заботливым. — Завтра будет новый день.

Я кивнула и снова легла, повернувшись к нему спиной. Но странное дело — ощущение его присутствия в комнате не было угрожающим. Оно было… спокойным. Охраняющим. Неожиданно для себя я снова уснула под мерный звук его дыхания.

***

Меня разбудило что-то тёплое и пушистое, водившее хвостом по моему лицу. Я приоткрыла один глаз. На подушке, свернувшись калачиком, спал пепельно-серый кот. Его глаза-щёлки были прикрыты, а громкое мурлыканье сотрясало его маленькое тело.

— Ооо, ты тоже здесь? — прошептала я, протягивая руку, чтобы почесать его за ухом. — Пришёл проверить, жива ли твоя целительница?

Кот в ответ тыкнулся влажным носом в мою ладонь, и его мурлыканье стало ещё громче. Я нежилась в постели, гладя его, а в окно уже лился двойной свет двух солнц. Воздух был свеж и прохладен. Впервые с момента моего появления здесь я почувствовала не подавляющую тоску, а лёгкое, робкое любопытство к новому дню.

Приняв бодрящую ванну, я надела нежно-голубое платье с серебряной вышивкой — один из многочисленных подарков Артикина. Оно было удивительно удобным и красивым.

Выйдя в гостиную, я застыла от изумления. На столе стояло низкое серебряное блюдо, буквально ломящееся от пирожных, эклеров, безе и засахаренных фруктов. Это было произведение искусства, явно не местного, драконьего производства.

Раздался весёлый стук в дверь, и, не дожидаясь ответа, в комнату влетел Тайрен. Его рыжие волосы были растрёпаны, а медные глаза сияли от восторга.

— Чувствую запах рая! Господин Артикин не скупился, я смотрю, — он облизнулся, смотря на пирожные. — Это из кондитерской «Алого неба» в столице! Я там каждую неделю всё сметаю!

— Угощайся, — улыбнулась я его заразительной энергии.

Тайрен с блаженным видом рухнул в кресло и принялся уплетать одно пирожное за другим.

— Как наш дракон? — спросила я.

— Горган? — переспросил Тайрен, с трудом проглатывая кусок эклера. — Уже на ногах, славит свою спасительницу на всех углах. Весь Утёс только и говорит, что о «возвращении Алмазной Целительницы». Говорят, ты светилась, как второе солнце.

Мне стало жарко от смущения.

— Я просто сделала то, что должна была.

— Просто? — Тайрен фыркнул. — Лилия, клинки Пустоты до тебя были неизлечимы. Они высасывают жизнь. А ты… ты её вернула. Ты для многих теперь надежда.

В этот момент из спальни вышел Кот. Он лениво потянулся, его зелёные глаза равнодушно скользнули по Тайрену, а затем он запрыгнул ко мне на колени, устроился и замурлыкал.

— А он что тут делает? — прошептал Тайрен, указывая на кота пирожным.

— А что такого? — удивилась я.

— Что такого? — Тайрен осторожно положил пирожное на блюдо, словно боясь сделать резкое движение. — Лилия, это же не кот. Ну, не совсем кот. Это Дух Родового Утёса. Он является только тогда, когда хочет. Обычно чтобы напакостить. Он мне в прошлом месяце в только что начищенные сапоги надушил! А однажды утром Дарквейн нашёл все свои парадные доспехи перемазанными в рыбьей икре! Все знают — если Дух к тебе благоволит, это большая честь. И большая редкость. Он даже к Артикину редко выходит.