Искра Дракона

13 глава

Я обняла себя руками, пытаясь согреться, хотя холод исходил изнутри.
— И против этого... нет защиты?
— Защита есть — сила, — он повернулся ко мне, и в его глазах бушевала гроза. — Моя сила. Стены этой цитадели. Бдительность моих воинов. И... твоя сила. То, как ты стабилизировала края раны... это уже нечто.

Он сделал шаг вперёд, и пространство моих покоев внезапно стало казаться слишком маленьким для его могучей фигуры.
— Они знают о тебе. И будут охотиться с удвоенной яростью. Тебе нельзя оставаться одной. Ни на мгновение.

В его голосе сквозь привычную властность пробивалась тревога. Неправильная, чужая для него нота. Она заставила меня поднять на него взгляд.

— Чувствую себя так, как будто я уже в клетке, — тихо выдохнула я.

В его глазах мелькнуло что-то острое, почти яростное.
— Ты нужна мне. Живой. В безопасности. Ради этого я разрушу любые стены..

Он повернулся и вышел, оставив меня наедине с Пепелком и тяжёлыми мыслями. Его слова висели в воздухе — и угроза, и обещание одновременно.

***

Прошло несколько дней. Артикин практически не появлялся, погружённый в советы с командирами и усиление охраны. С мастерами магии я занималась регулярно, но их уроки казались такими бездушными по сравнению с теми мгновениями, когда он сам направлял мою силу. Его отсутствие стало ощутимым — комната будто потеряла часть своего давления, своего магнетизма. Одиночество, которого я так жаждала в первые дни, стало давить на виски, и я ловила себя на том, что прислушиваюсь к шагам за дверью.

Именно в такое утро меня и нашёл Тайрен. Он постучал в дверь с такой небрежной весёлостью, что стало почти обидно.

— Смотрю, наша Алмазная Целительница снова заточила себя в четырёх стенах, — он окинул взглядом мои покои, ухмыляясь. — Скука — страшная болезнь. Говорят, от неё даже драконы чахнут. Гулять пойдём, пока солнце не село?

— Артикин сказал не покидать покои без необходимости, — автоматически ответила я, но в голосе не было прежней уверенности.

Тайрен махнул рукой.
— Пф-ф! Он имел в виду в одиночку. А со мной — это как с персональной охраной. Лучшей в цитаделе, если что. Сидеть тут и киснуть — это и есть самая большая необходимость сменить обстановку. Идём. Воздух прохладный, сад пустой. Никто не помешает.

Мы вышли в сад цитадели. Тайрен шутил и болтал о чём-то, а я лишь кивала, вдыхая прохладный воздух.

— ...и вот он, представь, пытается взлететь с этим грузом! — смеялся он, но вдруг замолк, заметив моё отсутствующее выражение лица. — Эй. Земля меня слышит? Лилия?

— Прости, Тайрен, — вздохнула я. — Просто... много думаю.

Он кивнул, уже без ухмылки.
— Понимаю. После такого... не скоро в себя придёшь. — Он внезапно остановился у груды валунов. — Смотри.

Он присел на корточки. Между камнями, в почти незаметной трещине, пробивался хрупкий стебелёк с единственным цветком невероятного, синего цвета. Он был таким маленьким и совершенным, что казалось, он светится изнутри.

— «Скальный вздох», — тихо сказал Тайрен. — Редкий. Говорят, растёт только там, где земля помнит великую печаль.

Он осторожно, чтобы не повредить корни, сорвал его и протянул мне. Его пальцы ненадолго коснулись моей ладони, задержались чуть дольше необходимого.
— Он выживает вопреки всему. Камням, холоду, отсутствию солнца. Как и ты здесь. Красивый, да? И сильный.

Я взяла цветок, и его бархатные лепестки коснулись моей кожи. В груди что-то дрогнуло.

— Спасибо, — прошептала я, искренне улыбаясь.

— Не за что. — Тайрен выпрямился, его взгляд стал отстранённым. — Законы наши, драконьи... они жестоки к слабым. Выживает сильнейший. Правит сильнейший. А те, кто не вписывается, кто видит красоту в хрупком... их ломают. Или ссылают. — Он горько усмехнулся. — Моя сестра, Лейра... она всегда любила такие цветы. Собирала их, сушила. Говорила, что в них больше жизни, чем в целой горе золота.

В его голосе звучала боль, что мне захотелось обнять его. Мы были похожи в этот момент — два чужака, нашедших недолгое утешение в хрупкой красоте против сурового мира.

***

(Артикин)

Я стоял на балконе, наблюдая за ними. Мои пальцы сжали каменную ограду так, что трещины поползли по древнему камню.

Он уводит её из-под защиты. На открытое пространство! Идиот! Неужели не понимает, что за каждым камнем может скрываться опасность?

Но потом я увидел, как он протягивает ей цветок. Как её пальцы принимают его. Как она улыбается. Такой улыбки я у неё ещё не видел. Никогда.

Ревность — жгучая, ядовитая, животная — поднялась во мне, затопив и без того едкий страх. Я едва сдерживал дракона, рвущегося наружу. Ещё мгновение — и я бы ринулся вниз, чтобы растерзать этого наглеца.

Он... смеется. А она... улыбается в ответ. Этому рыжему щенку, что виляет хвостом и приносит ей сорняки с камней.
А ко мне она поворачивается – и весь свет гаснет в её глазах. Я могу сокрушить армии. Могу обратить в пепел целые города. Но не могу заставить её... просто посмотреть на меня. Не отворачиваться.
Что ему дано, что отнято у меня?
Я – её судьба. Её защита.

С силой развернувшись, я прошёл в кабинет. Бумаги, карты, донесения — всё это ждало моего внимания. Но видел лишь её улыбку.

Я попытался заняться делами. Подписал несколько приказов об усилении охраны восточных рубежей. Просмотрел донесения лазутчиков. Но всё было тщетно. Образ её смеющегося лица с цветком в руках стоял перед глазами.

Не выдержав, я позвал стражника.
— Передай госпоже Лилии, что сегодняшнее занятие отменяется, — сказал, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Скажешь, что неотложные дела.

Стражник поклонился и вышел. Я остался один в тишине кабинета, вновь пытаясь сосредоточиться на бумагах. Но через несколько минут отшвырнул перо — оно сломалось пополам о каменный пол.

В этот момент вошёл Каэл. Он сразу понял, что что-то не так — мы знали друг друга слишком долго.

— Артикин? — осторожно спросил он, закрывая за собой дверь. — Что-то случилось?