Искра Дракона

21 Глава

Ледяная вода сомкнулась над головой. Темнота. Тишина. Только бешеный стук сердца в ушах. Поток нес нас сквозь каменные толщи, выплюнув на мелководье у подножья гор. Я упала на колени, откашливая ледяную воду. Лейра рухнула рядом, её тело выгибалось в немой судороге.

Тишину разорвал душераздирающий крик Лейры . Нечеловеческий, выворачивающий душу наизнанку. Тело затряслось.

— Нет... — это было даже не слово, а стон. — Нет... Тайрен... Брат...

Она начала биться о землю, её пальцы рвали мох. Рыдания вырывались прерывистыми, душащими спазмами.

Он действительно умер.
Эта мысль ударила с такой физической силой, что перехватило дыхание. Тайрен. Вечный двигатель с рыжими вихрами и медными искорками в глазах. Тот, кто воровал пирожные с кухни и подмигивал, рассказывая небылицы. Кто стал моим первым и единственным другом в этом проклятом мире.
Теперь его нет. Осталась только дыра в груди, куда со свистом засасывало воздух. Я снова видела его взгляд в последнюю секунду. Не героический. Простой. Человеческий.

Я поползла к Лейре. Руки не слушались, ноги подкашивались. Дотронулась до её плеча.

— Лейра...

Она вздрогнула, её глаза, полные безумия, уставились на меня.

— Он остался! — выкрикнула она, срываясь на визг. — Я видела! Я видела, как он упал! Это я... это я виновата что брат погиб... Это я...

Нет. Это я. Я могла остаться. Могла попытаться вытащить его. Но я побежала. Спасая свою шкуру. Как трус.

Её снова затрясло. Я притянула её к себе, чувствуя, как бьётся её худое тело. Мои собственные слёзы текли по её волосам.

Он никогда не упрекнул бы меня. Знаю. Сказал бы что-нибудь дурацкое. "Эй, не корчи такую рожу". И улыбнулся бы. А теперь его улыбки больше нет. Вообще нет. И никогда не будет. Это так просто и так невозможно принять.

Воздух зашелестел. За спиной замерцал свет факелов. Тяжёлые шаги по мху. Я не оборачивалась.

— Госпожа Лилия!

Молодой дракон в походных доспехах рухнул передо мной на колено. Его лицо было бледным.

— Вы ранены? Можете говорить?

Я покачала головой, прижимая Лейру. Она всё ещё рыдала, но теперь тихо, безнадёжно.
В дали послышались ещё шаги. Быстрые. Тяжёлые. Знакомые.

Артикин.

Он замер в двух шагах, окидывая нас взглядом. Его плащ был изорван, в волосах — сажа и кровь. Глаза метнулись ко мне, к Лейре, ко мне снова.

Он обрушился передо мной на колени, земля осела под его весом. Его руки впились в мои плечи, пальцы вдавились в кожу почти до боли.

— Лилия... — его голос был хриплым, надтреснутым, словно он долго кричал. — Ты... жива.

Он говорил не как владыка, а как человек, увидевший чудо. Его руки скользнули с плеч на лицо, ладони шершавые от сражений теперь дрожали, касаясь моих щек.

— Я не опоздал? — спросил он, и в этом вопросе был весь его страх. — Они не успели... Скажи, что не успели...

Его пальцы провели по моей шее, ища следы ран, потом снова вернулись к лицу, словно проверяя, не призрак ли перед ним.

— Я цела, — прошептала я.

Он издает странный звук — не то рык, не то сдавленный смех.

— Цела? — его голос срывается. — Ты бледная как смерть, вся в крови, дрожишь... И говоришь "цела"?

Он притянул меня к себе так резко, что у меня перехватило дыхание. Его объятие было не просто крепким — оно было отчаянным. Я чувствовала, как бешено бьется его сердце, как напряжены мышцы спины под моими ладонями.

— Я чувствовал, как ты ускользаешь, — прошептал он в мои волосы. — Чувствовал каждый твой страх, каждую боль... А потом — ничего. Пустота.

Он отстранился, его руки снова на моем лице, золотые глаза пылают.

— Думал, потерял тебя навсегда.

В его голосе не было ничего от владыки — только голая, незащищенная боль человека, который готов был сойти с ума от ужаса. И в этом была такая страсть, такая сила эмоций, что у меня перехватило дыхание.

— Тайрен... — имя сорвалось шепотом, пропитанным слезами.

Артикин замер. Его руки всё ещё сжимали мои плечи, но в них появилась новая напряжённость. Медленно, будто против воли, он отстранился.

— Где он? — в его голосе прозвучала сталь, но под ней — трещина.

Я вцепилась в его разорванный плащ, пытаясь найти опору.

— Он... остался. — слова шли с трудом, каждое — как нож. — Прикрывал нас. Когда мы бежали к источнику... Их было слишком много...

Горло сжало. Я снова видела его — стоящего спиной к нам, принимающего удар за ударом.

— Лейра крикнула прыгать... Я обернулась... — голос сломался, превратившись в шёпот. — Видела, как он падает...

Видела, как гаснет свет в его глазах. Как исчезает последняя улыбка. Навсегда.

Артикин застыл. Его лицо стало маской, но глаза... В них бушевала буря.

— Мёртв? — он выдохнул это слово, и оно повисло в воздухе тяжёлым камнем.

Я не смогла ответить. Просто кивнула, чувствуя, как слёзы снова подступают. Кивнула, потому что сказать это вслух означало бы признать, что это не кошмар. Что это — правда.

Артикин медленно выдохнул, и в этом выдохе словно ушла вся его ярость, оставив после себя лишь горькую ясность. Его рука легла мне на голову, и по ладони побежала странная теплота.

— Он выбрал свою судьбу сам, — произнес он твердо. — И выбрал достойно.

— Он был моим другом! — вырвалось у меня, голос сорвался в истерике. — Я должна была... могла...

Ничего. Я не могла ничего. Как всегда.

Слезы душили меня, рыдания вылились наружу — беззвучные, разрывающие. Я билась в его объятиях, но он держал крепко, не позволяя причинить себе боль.

— Довольно, — его голос прозвучал тихо, но с невероятной силой. — Довольно, Лилия.

Его пальцы мягко провели по моим вискам, и по телу разлилась странная тяжесть.

— Отдохни, — прошептал он, и в его словах была не команда, а просьба. — Позволь мне взять твою боль. Хотя бы на время.

Я пыталась сопротивляться, но волна тепла от его прикосновения накрыла с головой. Веки стали тяжелыми, сознание поплыло.