Искра на снегу

Глава 1

— Я сожалею, Алессандрина, — скорбным голосом произнес мистер Уилберт Грон и положил поверх дрожащей ладошки свою крепкую, чуть морщинистую крупную ладонь.

Сквозь пелену слез я едва могла различить его печальное лицо.

— Как это случилось?

— Как и бывает в таких путешествиях — шторм стал виной. Корабль затонул, никто не выжил.

— Ох, мистер Уилберт! — ахнула я, закрыв глаза. Выдернув ладонь из руки мужчины, который принес в наш дом ужасную весть, отвернулась и заплакала.

Мой брат... Мой старший брат Даниэль был опорой нашей маленькой, дружной семьи. А теперь и его не стало. Как я буду жить без брата? Как мы все будем жить без него?

Сначала ушла наша матушка, которая долгие годы тяжело болела. Потом не стало и отца. После лихорадка забрала Марцеллу, жену Даниэля. И вот мы были втроем. Я, Дэни и его крошка-дочь Элоиза.

А теперь мы остались вдвоем!

Словно Смерти было мало душ. Она решила забрать самого смелого из нас.

— Ох, мистер Уилберт, как мы будем жить без Дэни?

— Ох, деточка. Не плачь, — нашептывал мужчина, которого я знала всю свою жизнь. — Всё образуется.

Хотела бы верить в его слова, да ведь понимала, что ничего не образуется. Моего брата не стало. Его дочь, которой было семь, осиротела, потеряв два года назад мать, а теперь и отца.

— Как я скажу Элоизе, что ее папа погиб? — Я взглянула на поверенного нашей семьи. — После всего, что ей уже довелось пережить в столь раннем возрасте, потерять еще и отца... — мой голос сорвался на хрип. — Я ведь просила его... Умоляла...

— Не вини себя, Алессандрина. Это было решением Даниэля.

— Он думал, что мы разбогатеем. — Всплеснув руками, я резко подскочила из кресла. — А в итоге мы остались совершенно одни.

— О, моя дорогая, — мистер Уилберт, покачав головой, поднялся из кресла следом за мной.

По моим щекам текли слезы. Я не могла остановить ненавистную мне жидкость, которую проливала за последние годы так часто, что совсем позабыла, как улыбаться и радоваться жизни. После смерти родителей мой мир померк, но со мной были Дэни и Марцелла, и, конечно же, их малышка дочка. Но вот ни Марцеллы, ни брата рядом больше нет, а мне еще нужно будет сказать как-то Элоизе, что ее папа больше не вернется.

— Как нам жить без них?..

Мистер Уилберт крепко обнял меня, позволяя выплакаться в его сюртук. Его объятия всегда были для меня якорем, возвращающим в реальность даже в самые темные времена. Но сейчас даже его тепло не могло проникнуть сквозь ледяной панцирь горя, сковавшего мое сердце.

— Всё образуется, обещаю. Всё наладится.

Собравшись с силами, я отстранилась. Нужно было думать об Элоизе. Мистер Уилберт прав, нужно держаться. Ради нее. Но как сказать ребенку, что ее самый любимый человек, ее папа, больше никогда не вернется? Как объяснить невинной душе жестокость судьбы?

Я найду ответ, смогу подобрать слова, но пока мне нужно было подумать о том, как мы будем жить. Я успею погоревать, но теперь в нашей небольшой семье за главную осталась я. А ведь мне всего-то двадцать два года. Кто-то бы сказала, что уже двадцать два, и я могла бы выйти замуж, родить своих детей и не беспокоится о племяннице, но я никогда не торопилась искать себе мужа, так как все мое внимание всегда было сосредоточенно на семье.

— Я поговорю с Элоизой чуть позже, — произнесла, возвращаясь в кресло. Указав на второе, предложила и мистеру Уилберту сесть. — Я должна собраться с духом, прежде чем говорить с ней. Она сейчас играет в саду, ничего не подозревая… — мой голос дрогнул, и я не смогла сдержать новый поток слез, которые я быстро утерла носовым платочком.

Мужчина кивнул, понимающе посмотрев на меня. Он знал Даниэля с детства, видел, как он рос и становился настоящим мужчиной. Он также дружил с нашим отцом еще со времен их учебы в академии. Мистер Грон тогда получил юридическое образование, а наш отец занимался естественными науками. Уилберт Грон был частью нашей семьи. Поэтому он был единственным, кто знал истинное положение дел и мог помочь разрешить возникшие проблемы.

— Вас беспокоят закладные?

Я сглотнула тугой комок, забившей горло, и медленно кивнула. Смерть пришла в мой дом, забрала самых близких и дорогих мне людей, но Элоиза и я были здесь, и нам еще предстояло как-то выживать в этом мире.

— Да. Я знаю, что брат заложил наш дом.

Мистер Грон кивнул. Лицо у него стало суровым, а взгляд затянуло темной пеленой. Я узнавала это выражение лица — он думал о чем-то серьезном и, увы, ответ, который готовился мне дать мужчина, не сулил ничего хорошего.

— Я предупреждал Даниэля, что закладывать дом, чтобы получить ссуду не самая хорошая идея.

— Но у нас больше не было денег, — подтвердила я, хоть в прошлом мало интересовалась семейным бюджетом. Сначала я была слишком юна, чтобы разбираться во взрослых делах, а потом моя голова была забита воспитанием Элоизы. Поэтому я почти не заботилась делами брата, но знала, что он заложил семейный дом, чтобы получить деньги на экспедицию, которая должна была нас озолотить. По крайней мере, брат говорил именно так, получая мою подпись на документах, ведь я тоже унаследовала от отца этот дом и имела полное право распоряжаться своей долей.