Искра судьбы

Глава 16: Надпись

Тени шевелились.

Каин шел первым, его пламя – бледное, почти призрачное – бросало на стены прыгающие силуэты. Каменные своды пещеры были испещрены трещинами, будто кто-то гигантский сжимал их в кулаке, пытаясь раздавить.

Мари то и дело ловила себя на мысли, что видит в этих тенях очертания лиц – искаженные, с пустыми глазницами, застывшие в беззвучном крике. Они появлялись и исчезали, словно дразня, будто сама пещера дышала, наблюдала.

Пещера сужалась, потолок опускался все ниже, пока им не пришлось идти, согнувшись, почти ползком. Камни под ногами были скользкими от влаги, покрытыми тонкой пленкой черного мха, липкого на ощупь.

Воздух стал густым, пропитанным запахом сырости, гнили и чего-то металлического – словно впереди лежали груды проржавевшего оружия, забытого здесь веками.

— Ты уверен, что это правильный путь? — прошептал Андрей, меч все еще сжат в его белых от напряжения пальцах. Его голос дрожал, отражаясь от стен жутким эхом.

Каин не ответил. Он замер перед очередным поворотом, и вдруг пламя на его ладони погасло, будто его задул невидимый ветер.

Темнота накрыла их, густая, как деготь, тяжелая, как свинцовый саван.

Мари почувствовала, как Макс резко сжимает ее руку, его пальцы – горячие, шершавые от старых шрамов – впиваются в ее кожу.

— Каин?

Тишина.

Потом – скрежет камня, глухой, протяжный, будто где-то впереди проснулось что-то огромное, древнее, и теперь медленно, нехотя шевелится в глубине пещеры.

И свет.

Сначала слабый, едва заметный, как далекая звезда, потом ярче – голубоватое сияние, исходящее от новых письмен, покрывавших стены. Но эти символы были другими – не просто высеченными, а живыми. Они перетекали, извивались, словно черви под кожей камня, меняли форму, распадались и собирались вновь, будто пытаясь что-то сказать, предупредить, проклясть.

Каин поднял руку, и Мари увидела, как его длинные, костлявые пальцы дрожат – впервые за все время.

— Не трогайте стены, — прошипел он, но было уже поздно.

Андрей, не сводивший глаз с надписей, машинально протянул руку. Его пальцы, покрытые царапинами и грязью, медленно приблизились к камню.

— Они… они двигаются…

Прикосновение.

Пещера взорвалась светом.

Мари вскрикнула, закрывая лицо руками. Голубые всполохи пробивались сквозь ее веки, оставляя на сетчатке кровавые пятна. Где-то рядом Макс ругнулся, резко отпрянув назад, его плечо ударилось о выступ скалы.

Когда она снова открыла глаза, символы пылали, а перед ними, в воздухе, висели слова, сложенные из того же голубого огня – не просто светящиеся, а пульсирующие, будто вырезанные из самой плоти тьмы:

«Ты пришел слишком рано»

Каин замер, его лицо в отблесках синего пламени казалось мертвым, восковым.

«Или слишком поздно»

— Что за чертовщина? — прошептал Макс, его голос был хриплым, словно горло сдавила невидимая петля.

Каин медленно покачал головой, его черные, как смоль, волосы сливались с тенями.

— Это не для нас.

«Они уже здесь»

Слова рассыпались, превратившись в дождь искр, которые не гаснули, падая на камень, а застывали, как слезы на щеках гиганта.

А потом пещера застонала.

Стены содрогнулись, с потолка посыпались камни – мелкие, как горох, и крупные, как кулаки. Один из них ударил Андрея по плечу, и он ругнулся, пригнувшись.

— Надо выбираться! — крикнул он, но Каин резко повернулся, его глаза – золотые, как у хищника – горели в полумраке.

— Нет. Вперед.

— Ты с ума сошел?!

— Если повернем назад — они нас найдут.

— Кто?!

Но Каин уже шел дальше, глубже в пещеру, где теперь пылали все письмена, освещая путь адским, холодным светом.

Мари почувствовала, как что-то коснулось ее плеча – легкое, как паутина, но ледяное, как прикосновение мертвеца.

Она обернулась.

Тень на стене шевельнулась.

Не отблеск пламени.

Не игра света.

Она смотрела на нее.