Искра в его глазах

Костер и вопросы

Аэлина

***

Берт оказался прав: бегать я мастерица, а вот драться… С такими ещё не приходилось. Ладно, врезать я ему всегда успею! Сейчас в голове крутилось что-то поважнее кулаков. «Пепельные Крылья». Звучало так, будто обгорели. И при чем тут я?

Не дожидаясь моего ответа, Берт развернулся и пошел вдоль ручья, не оглядываясь. Вид у него был такой, будто он просто прогуливается по парку в своем имении, а не пробирается через бурелом.

– Эй! Куда это ты? – крикнула я ему вслед.

– Да полянку между деревьев увидел. Там и разговаривать удобнее, – отозвался он, не оборачиваясь. – Если, конечно, ты не предпочитаешь болтать только у ручьёв.

Наглец. Но любопытство оказалось сильнее гордости. Я, ворча себе под нос, поплелась за ним, стараясь держаться на предусмотрительной дистанции.

Поляна и правда оказалась неподалеку – небольшая, залитая последними лучами солнца. Берт сбросил свой широкий плащ на сухую траву и принялся за дело. Я ожидала, что он будет долго возиться с огнивом, кременем и прочей ерундой, но нет. Парень оказался с сюрпризом.

Он собрал сухие ветки в аккуратную пирамидку, щелкнул пальцами… и между сучьями с легким шипением запрыгал веселый оранжевый огонек. Костер разгорелся мгновенно.

Я замерла на краю поляны.

– Так-так, – протянула я. – А это что за фокус? Без огнива? Без заклинаний? Подозрительно. Очень. Ты кто такой, чтобы пальцами щелкать и огонь добывать? Смотри-ка, даже пальцы себе не подпалил.

Берт удобно устроился у костра, бросив на меня насмешливый взгляд. Пламя отбрасывало танцующие тени на его чертовски правильные скулы.

– Успокойся, это не темная магия. Просто… концентрация. Небольшой контроль над стихиями. Полезный навык в дороге.

– Концентрация, – передразнила я его, так и не сдвинувшись с места. – У меня, когда я концентрируюсь, максимум прыщ вскакивает, а не огонь из ничего. Ладно, признавайся, ты подсунул в хворост какой-нибудь горючий порошок, да? Или это твой коронный номер для впечатления девушек в лесу? «О, смотрите, я – повелитель огня, иди сюда, детка, я тебя согрею»?

Он рассмеялся, и звук был на удивление приятным.

– Ты невыносима. И правда садись, грейся. Я не кусаюсь. В отличие от некоторых.

Я с недоверием обошла костер по кругу и уселась напротив, готовая в любой момент сорваться с места. Тепло от огня было приятным, но я не собиралась расслабляться.

– Ладно, человек-«Концентрация». Вернемся к нашим драконам. Ты сказал «Пепельные Крылья». Что это еще за звери? И с чего ты взял, что я имею к ним какое-то отношение? Потому что у меня рога?

– Рога – это лишь видимая часть, – сказал он, его серые глаза внимательно изучали меня в свете пламени. – Твоя скорость, реакция. Да даже то, как ты с дерева слезаешь почти бесшумно, не шурша. Это не человеческая грация. И твоя внешность. Серебряные волосы, янтарные глаза… это черты, присущие определенным кланам.

– Черты, присущие бедной девушке, которую мама родила такой, – парировала я. – Уродец. Не такая, как все. Мне это с пеленок твердят.

– Ты не просто «не такая», Аэлина. Ты… застрявшая.

Я насторожилась.
– В смысле, «застрявшая»? В двери? В скучной жизни? В селе этом? Говори яснее, загадочный незнакомец.

– Застрявшая в частичной трансформации, – его голос стал серьезнее. – Драконы, особенно древних кровей, могут принимать разные облики. Полная трансформация в человека, либо в зверя, в свою истинную форму… Похоже, с тобой что-то произошло в момент рождения. Тебя словно заклинило где-то посередине. Ты не человек, но и не дракон в полном смысле. Ты застряла в гибридной форме.

От его слов у меня в груди похолодело. Это прозвучало… слишком правдоподобно. Слишком логично объясняло всю мою жизнь, все эти «почему я быстрее, почему я хорошо вижу в темноте, почему у меня эти проклятые рога.

Но я не подала вида. Вместо этого я хмыкнула и бросила в него сосновой шишкой.

Шишка угодила ему в плечо и отскочила. Берт даже не шелохнулся.

– Отличная сказка! Прямо как те, что бабка Гликерия местным детишкам рассказывает. «Аэлина, дитя двух миров, застрявшая в междумирье!» Звучит. Мне нравится. Можешь записывать, продавать будешь.

– Проверим? – предложил он спокойно. – Ты же ничего о драконах не знаешь. Но я готов поспорить, что кое-что ты чувствуешь на инстинктивном уровне.

– Ну давай, маг. Спрашивай. Только чур – без подсказок.

– Хорошо. Чем является для драконов солнце?

Я открыла рот, чтобы выдать что-нибудь язвительное, но слова застряли. В голове вдруг всплыло что-то теплое, далекое и родное. Солнце уже скрылось за горизонтом, поэтому вдохновение я искала, глядя на языки пламени в костре. Наконец, мне в голову пришли осознанные мысли.

– Возможно, драконы его как-то иначе чувствуют... – медленно проговорила я. – Мне всегда казалось, что солнце – это что-то первородное, начало всего сущего, как самый первый огонь...

Берт смотрел на меня с интересом. Его серые глаза светились в отблесках костра.

– Именно. Есть даже легенда, что из этого «Первородного Огня» драконы и появились, и каждый из них ощущает с солнцем особую связь. И твоя кровь это тоже чувствует.

Я задумалась. А потом возмутилась.

– Ой, Берт, голову ты мне морочишь, мои мысли и ощущения касательно солнца сейчас абсолютно ничего не доказывают.

– Аэлина, и тем не менее, уверяю тебя, что ты – самый что ни на есть дракон. Вернее, почти дракон. Полукровка, застрявшая в форме, которая не должна была быть постоянной.

– Ладно-ладно, всезнающий умник! – я ткнула в него пальцем. – А ну-ка, проверку сдай и ты! Сейчас я тебя проэкзаменую. Скажи, сколько в среднем весит взрослый дракон? Хм?

Берт, не моргнув глазом, парировал:

– Вопрос с подвохом. Зависит от породы. К примеру, обладающие сильным даром – они легче, несмотря на размер. Магия, знаешь ли. Но в среднем… с десяток здоровых быков.

– Интересно, – улыбнулась я. – А какой у них размах крыльев?