Искра в его глазах

Удивительно, но факт

Аэлина

***

– Нет, это уже не библиотека, а пыточный лабиринт какой-то для наказания особо провинившихся, – объявила я, сдувая пыль с очередного фолианта. – А ещё по законам легенд, здесь должно водиться неведомое чудовище.

Берт, перелистывая страницы, усмехнулся.
– Если даже он здесь и будет, его точно отпугнёт мой взгляд!

Затем он скорчил такую уморительно-злобную мордочку, что я прыснула в кулак.

– Ваш взгляд, лорд Норберт, мог бы отпугнуть и саму Смерть, – раздался сухой голос архимага Зориана, призраком появившегося в конце прохода. – Но согласен, есть в нашем книгохранилище некоторый хаос. Вы нашли что-нибудь?

– О, мы как раз напали на след! – я с торжествующим видом похлопала по стопке случайных свитков. – Вот, например, трактат «О влиянии лунных фаз на настроение болотных духов». Если Сумрак окажется болотным духом, считайте, что мы его уже победили.

Зориан покачал головой, скрывая улыбку.
– Забавно. Однако, я полагаю, пора перейти к более эффективным методам. Проследуйте за мной.

Он привёл нас в круглый зал, где в центре на постаменте покоился хрустальный шар, испещрённый мерцающими рунами.

– Сфера Желаемых Знаний, – пояснил Зориан. – Просто подумайте о том, что вам нужно. Она найдёт это в архивах.

– Вот это да! – восхитилась я. – Так какого... сумрака вы нам голову морочили? Почему сразу не дали нам эту штуку? Мы бы уже, наверное, чай с пироженками пили, обсуждая план спасения мира.

– Рутинный поиск закаляет характер, – с лёгкой ухмылкой ответил Зориан. – И позволяет оценить по достоинству предлагаемые инструменты. К тому же, не сомневаюсь, что за это время вы чётко сформулировали свои запросы.

Мысленно я пару раз хорошенько врезала этому недомагу. Берт же уже сосредоточенно смотрел на сферу.

– Первое проникновение Сумракав наш мир.

Руны вспыхнули, и с полок плавно приплыли несколько массивных томов. Мы устроились за столом, и работа закипела.

– Смотри, – Берт указал на древнюю карту. – Разлом. Этот трактат пишет, что ткань мира там будет до конца времён истончена. По мне, так идеальное место для базы.

Мы углубились в чтение. Информация складывалась в чёткую, хотя и пугающую картину.

– Так, – Берт отложил один том. – Главная слабость: он не выносит чистый, неискажённый свет души. Не солнечный, а внутренний. Именно поэтому Пепельные Крылья были ему так ненавистны.

– Так наша нелюбовь взаимна? – подняла я бровь. – Приятно сознавать.

– Для полного вселения в новое тело, – продолжил Берт, его голос стал жёстче, – требуется ритуал в самом сердце Разлома. Там его связь с источником силы максимальна.

Я в это время листала другой фолиант, полный сложных диаграмм перемещения энергий между мирами.

– Так вот в чём дело... Это подтверждает гипотезу о зеркальной сущности миров и резонансе душ. Когда границы истончаются, противоположности притягиваются, чтобы создать равновесие...

Я замолчала, почувствовав на себе два пристальных взгляда. Зориан смотрел на меня с откровенным изумлением.

– Откуда вам знакомы эти концепции? – спросил он. – Эти теории о строении мироздания известны лишь узкому кругу магов-теоретиков.

Я пожала плечами.

– Не знаю. Просто... кажется очевидным. Если есть сила, пожирающая всё, значит, должна быть и сила, способная ей противостоять по своей природе. Как лёд и пламень.

– «Очевидным», – медленно проговорил Зориан. – Леди Аэлина. Позвольте мне кое-что проверить.

Он подошёл к стене, на которой висело большое, покрытое тканью зеркало в серебряной раме. Сбросив покрывало, Зориан провёл рукой по поверхности стекла. Оно на мгновение стало мутным, а затем очистилось, но отражало уже не нашу троицу.

В зеркале я увидела… другую себя. Те же серебристые, почти белые волосы, те же черты лица. Но одета я была в странную, простую и функциональную одежду неизвестного покроя, сшитую из тканей, которых я никогда не видела.

Я стояла в просторном, стерильно чистом помещении, заставленном блестящими устройствами и экранами, на которых плыли светящиеся схемы и таблицы. Моё лицо на отражении было сосредоточенным, а умные, внимательные глаза с горящим в них огнём познания изучали сложные чертежи.

Но главное, что заставило моё сердце заколотиться в груди, – на голове у моего двойника не было и намёка на рога!

– Что это за наваждение? – потрясённо прошептала я.

– Зеркало Истины показывает вашу сущность, – тихо сказал Зориан. – Прошлую, истинную сущность.

Картина в зеркале вдруг изменилась, поплыла, словно вода. Я увидела своего двойника в момент чудовищной катастрофы. Огромная, сложная установка в центре лаборатории вышла из-под контроля, пространство вокруг неё искривилось, закружилось в спиралях разорванной реальности.

Я увидела, как сознание той девушки, сгусток чистой, невероятной энергии, было вырвано из собственного тела мощнейшим всплеском и унесено в бушующий вихрь междумирья…

Картина сменилась вновь. Теперь я увидела маленькую, худенькую девочку с белыми, как лён, волосами и крошечными, едва проступившими рожками. Её задирал какой-то рослый мальчишка, толкая и отбирая маленькую тряпичную куколку.

Вот задира с силой толкает девочку, она теряет равновесие, падает, ударяется виском о выступающий камень и затихает, её глаза стекленеют. А затем – будто яркая искра чужеродной, потерянной души находит, наконец, своё новое, подходящее пристанище. Тело девочки вздрагивает, она медленно, неуверенно открывает глаза, с трудом поднимается на ноги и со всей силы бьёт обидчика в нос.

Зеркало потухло, вновь став обычным отражением зала. В комнате воцарилась гробовая, давящая тишина, нарушаемая лишь прерывистым дыханием. Я стояла, цепенея, пытаясь осмыслить, втиснуть в сознание увиденное.

– Значит… я не отсюда? Я не с этого мира? – наконец выдохнула я, и голос мой прозвучал хрипло и чуждо. – Моя душа… из другого места? И я… я всё это время ничего не помнила? Всё забыла?