Искра в его глазах

Когда кажется, что плохой конец неизбежен

Аэлина

***

Уходить я, определённо, не собиралась. Даже не знаю, на что Берт надеялся сейчас, прогоняя меня. Да, мне очень страшно, но я не позволю никому, даже вселенской тьме, диктовать мне, что делать. Я глубоко вздохнула, выдохнула и попыталась хотя бы потянуть немного времени разговорами, пока не придумаю, что же делать дальше.

– Знаешь, вот ты даже не удивил, – сказала я, усилием воли добавив в голос моей обычной насмешливой дерзости, – очень уж часто меня пытался кто-то прогнать, поэтому во мне выработался дух противоречия. Пока останусь, пожалуй. Я тут ещё не всё посмотрела, зазывала здесь хороший и конкурсы интересные. Только трюк с подселением в чужое тело напоминает выступление скверного кукловода в дешёвом балагане, а так всё ничего, живенько.

Хм... К слову о подселении. Мои пальцы лихорадочно зарылись в сумку Зориана. Взрыватели, кристалл-телепорт… Ага, вот оно! Моя рука наткнулась на маленький бархатный мешочек, о котором я почти забыла. Вручая его, архимаг упоминал что-то о «втором зрении» и «взгляде за завесу», обещал, что может быть полезно. Вот и посмотрим.

Я вытащила небольшое оправленное в серебро стёклышко, похожее на зеленоватую линзу. Подняв стёклышко к глазу, я посмотрела через него на Берта.

И чуть не выронила артефакт от ужаса.

Фигура сумрачного лорда была словно окутана плотным сизым облаком. От него во все стороны, словно щупальца гигантского невидимого осьминога, тянулись толстые пульсирующие жгуты. Они извивались в воздухе, и большая их часть впивалась в спину Берта, входя в него в районе лопаток и шеи. По этим жгутам перетекала тьма – густая, как смола, энергия, которая медленно, но верно заполняла Берта.

Я вспомнила рассказы Берта о том, как Сумрак постепенно овладевал его отцом, соблазнял силой и властью, менял сознание. Здесь же наоборот, происходила прямая и грубая инъекция зла. Сумрак буквально перетекал в него, как яд из одного сосуда в другой, более крепкий и молодой. Видимо, сумрачный лорд стал совсем негодным вместилищем, раз тьма даже не беспокоилась о том, выдержит или нет такой напор новое тело!

Я убрала стёклышко, руки у меня дрожали. Понятно, что словами убедить моего бедного дракона уже не получится. А может... пришло время применить кристалл-телепорт? Я могла попытаться активировать его, бросить в Берта и отправить его прямиком в магическую королевскую клетку. Может быть, если он выйдет из-под влияния Сумрака, маги смогут его немного почистить от тьмы? Пока ещё не поздно и Берт окончательно не стал монстром?

Мысль о том, чтобы увидеть Берта полностью поглощённым, была невыносима. Но кто сказал, что королевские маги сразу же не уничтожат дракона с тьмой внутри? Логика подсказывала, что, скорей всего, так оно и случится. Нет, это будет самый-самый крайний план. Думай, Аэлина, думай!

В этот момент Берт снова заговорил. Я даже вздрогнула от звука его голоса, как он изменился! Исчезла последняя трепетная нота, последние остатки его собственной воли. Теперь я слышала из уст Берта чужой ровный и властный баритон.

– Раз уж ты так настойчива, маленькая язвительная искра, – произнёс Берт, растягивая губы в несвойственной ему пренебрежительной улыбке, – Можешь остаться. И правда, не нужно уходить, ведь ты можешь стать частью нашей семьи. Мы всегда будем вместе. Нам будет так… хорошо.

Ага, семья! Я даже истерично хмыкнула, вспоминая, как недавно шутила на эту тему. И тут-же почувствовала давление в голове, словно невидимый обруч сдавил мои виски. Так, понятно, Сумрак пытается залезть в мою голову! Перед глазами, сменяя одну на другую, поплыли яркие и болезненные картинки.

Вот я, маленькая, сижу одна на заборе, а мимо бегут деревенские ребята, показывая на мои рога и крича что-то злое.

А вот я в своей старой конуре, совсем одна, и мамы уже нет рядом...

Следом я увидела полное отвращения лицо Марты, которая кричала: «Драконье отродье!».

– Сама всё видишь? – прошелестел тот же голос, но теперь он звучал прямо у меня в голове. – Ты всегда была одна. Ненужная никому чужачка, от которой не знаешь, чего ожидать. Все, кто окружал тебя, либо боялись твоей непонятной природы, либо испытывали презрение. И кто принял тебя, кто увидел в тебе не изгоя, а сильного напарника? Только со мной ты обретёшь настоящую семью. Только с нами ты больше никогда не будешь одинокой.

Картинки сменялись, вонзаясь в самые больные места моей памяти. Слёзы текли по моим щекам ручьями, но я качала головой, отчаянно пытаясь отгородиться от этого вторжения.

– Прекрати… – прошептала я, сжимая в кармане холодный кристалл телепорта. – Сейчас со мной говорит не Берт, а Сумрак. Ты – порождение тьмы и все твои слова лживы.

– Ты до сих пор веришь во внутренний свет своего Берта? – голос стал ядовито-ласковым.

Передо мной возникло видение Берта – того, каким я его полюбила. С его насмешливой ухмылкой, с огоньком в глазах, с его неловкой нежностью.

– Так вот, моя дорогая глупышка, – голос язвительно продолжил. – я открою тебе правду. Я бы не проник в него, если бы Берт мне этого сам не позволил.

Распахнув глаза, я посмотрела на моего Берта, в его ставшее родным лицо. Я помню каждую его чёрточку, мягкость кожи, по которой я так любила водить пальцами. Как же больно видеть то, что с ним происходит! Какие же чужие глаза на меня смотрят сейчас! Глаза, в которых не осталось ни капли моего дракона.

Как же ты там, внутри, мой милый? Ты заперт, один, в кромешной тьме своего опутанного Сумраком сознания. Должно быть, это так больно... Мой бедный Бертик! Обнять бы тебя сейчас, прижать к груди, почувствовать твое дыхание, твое сердцебиение. Убаюкать, как тогда в пещере, прошептать обещание, что все будет хорошо...

– Я люблю его! – выкрикнула я надрывным голосом. – И верю, что где-то там, глубоко внутри, он до сих пор ещё борется с тобой! И я буду бороться вместе с ним, пока во мне есть хоть капля силы! Пока я жива, ты меня не получишь!