Искра в его глазах

Последняя из рода Пепельных Крыльев

Аэлина

***

Перед глазами стояло родное лицо Берта. Его идеальная приподнятая бровь, лёгкая улыбка, смешинки в глазах, когда я несла очередную чушь, или наоборот, бездонная нежность, когда он склонялся, чтобы меня поцеловать.

А теперь на меня смотрела маска из багровой чешуи и две бездонные чёрные пустоты вместо глаз. Мой Берт был похоронен где-то там, внутри, и я не знала, какая часть сознания моего любимого ещё существует. Он был так близко и так бесконечно далеко. Бертик, я же без тебя теперь никак не смогу...

Рука в кармане сжимала холодный кристалл-телепорт. А потом я даже его вытащила! Логика, страх, отчаяние, да что там, всё моё подсознание вместе с ними кричало: «Беги! Спасайся!». Мне страшно, и это нормально, значит, я ещё не сошла с ума от того, что происходит. Хоть, определённо, и близка к этому. Но зачем мне нужно спасение в мире, где его не будет существовать?!

Ай, пропадать – так с музыкой! Не буду думать, не буду анализировать, не буду взвешивать! Гори оно всё драконьим огнём, причём самым жарким! Я буду действовать так, как подсказывает мне сердце, а не так, как шепчет перепуганный разум!

Я разжала пальцы, выпустив кристалл, и кристалл с лёгким звоном упал на камни. Неужели разбился? Нет, не буду смотреть, нужно просто идти вперёд. Шаг, ещё шаг, навстречу сумрачному дракону.

Не сметь бояться, дышать ровно. Если будешь бояться, значит, ты улитка, Аэлина, нет, хуже, дождевой червяк! Ах, я совсем рядом, как же трясутся ноги, главное, не упасть. Это не чудовище, это мой Берт. Мой несносный, самонадеянный, любимый мужчина!

– Я же говорила, – прошептала я, глядя в его бездонные глаза. – Я никуда не уйду.

Сумрачный дракон издал низкий, предупреждающий рык, из его пасти повалил багровый дым. Но я не остановилась, а наоборот, подошла вплотную к его огромной, покрытой трещинами груди. Чешуя была горячей и шершавой. Я прижалась к ней щекой, закрыла глаза, игнорируя яростный рёв и запах серы.

"Я здесь, мой несносный Берт. Как ты мог подумать, что я могу тебя оставить? Я с тобой, верю, что ты слышишь мои мысли, знаю, что драконы так могут. Вылезай из своей сумрачной скорлупы, возвращайся ко мне. Ты правда считаешь, что я не смогу тебя оттуда вытащить?!"

Что там говорил Берт насчёт драконьих инстинктов? Нужно попробовать обратиться к своей родовой памяти. Поверить, что я не Аэлина-полукровка из Ольхового Крота, а Последняя из Пепельных Крыльев! А мы, гордые драконы, не улетаем с трусливо поджатым хвостом, а лезем прямиком в самое сердце бури, да ещё и с улыбкой!

Я поднялась на цыпочки, потянулась к огромной драконьей голове и коснулась губами чешуйчатой кожи у основания шеи.

– Берт, пожалуйста, возвращайся ко мне, – выдохнула я прямо в чешую. – Я люблю тебя.

Ничего. Опять ничего! Я разозлилась. Почему я должна униженно просить и умолять, буквально стоя на коленях, за то, что и так принадлежит мне по праву? Он мой! Мой дракон, мой возлюбленный. И никакому клятому Сумраку я его не отдам! Я не жалкая полукровка со странными отростками на голове, я – дракон!

Во что бы то ни стало я решила поверить в свою принадлежность к великому драконьему роду. Закрыла глаза и попыталась представить, как это - быть мощной несгибаемой рептилией. Представила, как меня окружают небеса в полёте, рождающийся в груди жар пламени, упругие струи ветра на такой высоте, где простому человеку просто не выжить.

В голове зазвучал низкий гул. Проживая свои фантазии, я почувствовала настоящую драконью гордость, которая не позволяет бежать, а велит встретить бурю лицом к лицу. Япринадлежу к славному роду, во мне большой, сильный и, чего уж там, очень красивый дракон! Мне просто нужно принять свою истинную форму. Я дракон, такая же, как Берт! Точнее, драконица – истинная пара самого лучшего из всех драконов, пусть даже он пока что хочет испепелить весь мир в труху!

Мое дыхание выровнялось, мысли прояснились.

А потом мир взорвался светом.

Ослепительно-белый, чистый, как первый снег, и тёплый, как утреннее солнце, свет хлынул из меня. Он бил из моей груди, из моего рта и из глаз. Знак истинной связи с Бертом на моей груди пылал, как солнце.

Краем сознания я отмечала, как моё тело меняется, растягивается, наполняется энергией. Боли не было, я чувствовала мощный прилив сил, внутреннее ликование и мощь.

Кожа затвердела, покрываясь перламутровой чешуёй, а за спиной с приятным шелестом расправились огромные, сияющие крылья. Я мысленно попробовала согнуть край крыла, чтобы рассмотреть его получше, и моё новое, послушное тело тут же откликнулось. Я увидела, как переливается на свету нежная, но прочная кожистая перепонка, играющая всеми оттенками лунного серебра.

Это так красиво!

Наверное, в реальности прошёл лишь краткий миг, но сейчас время для меня словно растягивалось в бесконечность. Растворяясь в новых ощущениях, я чувствовала себя могущественной и цельной. Захотелось обернуться вокруг себя, раскинув крылья. Что я немедленно и сделала, с удовольствием наблюдая, как моё сильное, гибкое тело искрится миллионами серебряных искр.

Я была драконом. Настоящим. Я и правда последняя из рода Пепельных Крыльев!

Ну держись теперь, Сумрак. Для начала я заберу своё!

В тот же миг я вернулась в реальность, и мой свет обрушился на захваченного Сумраком дракона. Он проник внутрь, выжигая багровую скверну, как солнечный луч выжигает плесень.

Тёмные трещины на чешуе дракона начали смыкаться, тело начинало отливать глубоким чёрным цветом. Его чёрные глаза закатились, и когда Берт снова открыл их, я увидела его незамутнённые глаза – ясные, серые, полые ужаса, боли и... изумления. Он смотрел на меня, на неведомо откуда взявшееся сияющее существо перед ним, и в его драконьем взгляде было столько неподдельного шока!

*...Аэлина?*

Его голос робкой мыслью прозвучал у меня в голове. Ого, вот, оказывается, как общаются между собой драконы. Хм, так даже интересней!