Искра в его глазах

Осень в королевском саду

Аэлина

***

Королевская милость снова оказалась похожей на мягкую тюрьму, если можно было так выразиться.

Покои нам с Бертом выделили отдельные, но просторные и с очень высокими потолками, видимо, на случай, если с магическими браслетами что-то пойдет не так, чтобы мы не снесли пол-дворца, если вдруг захотим превратиться в драконов.

Надо же, на каждом шагу перестраховываются! Даже смешно. Не говоря уже о том, что у дверей караулили стражники, они же должны были сопровождать меня во время перемещений по дворцу.

С утра я с удовольствием залезла в ванну и повалялась в горячей воде. Ммм, только ради такого удовольствия стоило записаться в аристократы!

Ха! Что бы сказал, интересно, поросёнок Коррин, увидев мои шикарные покои? Хоть какие-то плюсы оттого, что в моей в общем-то беззаботной жизни жизни внезапно появился Сумрак, высасывающий жизнь из городов и деревень. А ведь всё для меня началось с той овцы...

Стоп. Овца! Мою грудь прострелило ощущение беспокойства. Я даже хлопнула себя по лбу!

Вот же какая я: за время всех своих приключений вместе со злоключениями я ни разу не вспомнила про жителей Ольхового Крота!

А что, если моей деревни, вместе с Коррином, Мартой, дядей Лукой, старухой Гликерией и стариком Евором больше нет? Несмотря на то, что некоторые жители Ольхового Крота те ещё занозы в... причинном месте, такой судьбы я для них не хотела.

Чего лукавить, если посмотреть правде в глаза, неизвестно ещё, кто был большей занозой, я, или они.

Когда всё кончится, надо обязательно их навестить! Усилием воли я постаралась убедить себя, что с Ольховым Кротом всё хорошо, вылезла из горячей ванной и закуталась в мягчайшее королевское полотенце.

Чуть позже служанка расплела мои спутанные волосы и уложила их в сложную красивую прическу, вплетая в серебро волос несколько украшений в виде осенних листьев клена. А затем достала из шкафа такое же, окрашенное в приятный цвет охры, бархатное повседневное платье, отделанное тёмно-коричневым кружевом. А к нему – лёгкие удобные туфельки на невысоком каблуке, верх которых украшала золотая пряжка.

Я смотрела в зеркало на незнакомое отражение – изящную, почти хрупкую женщину с большими глазами и уложенными белыми волосами, и внутри словно что-то оттаивало.

Определённо, без рогов мой образ не отличался от облика истинной аристократки! Хотя, если подумать, я ей и была. Спасибо роду Пепельных Крыльев! Правда, не оставившему после себя ни фамильных дворцов, ни богатого приданого...

Берт ждал меня в гостиной. Увидев его, я замерла на пороге. Мой лорд был в темно-синем сюртуке и белой рубашке с кружевными манжетами, которые только подчёркивали его идеальное лицо.

Безупречная выправка, плавные уверенные движения без суеты, зачёсанные назад волосы. И даже побриться успел. Ну что за красавчик!

– Доброе утро, Норберт, – сказала я, подходя ближе и поправляя складку на его плече. – А вы, я смотрю, снова стали важным лордом? Выглядите почти прилично.

Одна его бровь изящно поползла вверх. Затем Берт поймал мою руку и приложился к ней невесомым поцелуем, его губы были теплыми и мягкими.

– Доброе утро, Аэлина. А вы почти похожи на леди, – парировал он, и в уголках его глаз заиграли смешинки. – Если, конечно, не брать во внимание то, как эта придворная дама только что пыталась почесать спину через вырез платья.

– Ну и подумаешь! – фыркнула я, но не стала отнимать руку. – Мог бы и не заметить, и вообще, тебе показалось!

Мы вышли в сад.

Воздух в королевском саду был прохладным и прозрачным, пахнущим влажной землей и увяданием. Последние листья, багряные и золотые, медленно кружились в затяжном танце, ложась на подстриженные газоны.

Мы с Бертом шли по гравийной дорожке, и под ногами у нас мягко похрустывало.

– Время идёт, лорд Норберт, - сказала я, подбирая с дорожки кленовый лист. – Осень проходит, что же будет дальше...

Берт заботливо убрал пылинку с моего бархатного платья. Его губы изогнулись в лукавой улыбке.

– Зима, конечно же, – поддел меня он. – Налетят ветра и растреплют твою прическу, чему я, по правде говоря, буду только рад. Люблю твои распущенные шелковистые волосы.

Я невольно потянулась к прическе, которую с таким трудом создала служанка.

– А мне понравилось плетение! – возразила я. – Собранные волосы настраивают на серьёзный лад, к тому же, служанка так постаралась, что всё уложено удобно и ничего нигде не тянет. В отличие от твоих манжет. – Я провела пальцем по кружевной отделке его рубашки. – Они же тебя душат. Уверен, что не хочешь это снять?

– И лишить тебя удовольствия видеть меня в таком виде? – он притворно возмутился. – Ни за что.

Мы дошли до каменной беседки, увитой уже поредевшим виноградом. Солнце, нежное и осеннее, пробивалось сквозь листву, отбрасывая на нас кружевные тени. Антимагические браслеты на наших запястьях поблескивали в его лучах, напоминая о том, что эта идиллия - лишь затишье перед бурей. Но мы, словно сговорившись, сегодня не вспоминали о прошлом и не говорили о грядущем.

– А представь себе, что где-то есть мир, – начала я, разглядывая прожилки на листе, – где драконы существуют только в сказках, а люди летают на... не знаю, на металлических стрекозах?

Берт усмехнулся, его плечо коснулось моего, и по спине пробежали мурашки.

– Я не исключаю ничего. Ведь есть мир, – сказал он, – где ты носила нелепые облегающие одеяния и кричала на каких-то стариков у мигающих столов. Ха! Есть вещи, которые остаются неизменными, например, твой характер.

– Ой, не начинай! – я нахмурилась. – И вообще, та одежда подчёркивала всё, что надо было. Очень завлекательно для мужчин. Не то, что закрытая одежда этого мира! Хотя... – я покрутилась, заставляя юбку взметнуться вокруг ног, – в этом, определённо, есть свой шарм.

– Бесспорно, – его голос стал тише, серьезнее. – В таких платьях женщины выглядят загадкой, которую хочется разгадать. Он взял меня за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза. В них не было ни насмешки, ни ужаса последних дней, только знакомая, теплая нежность. – Моя любимая девочка прекрасна в любом наряде.