Искражергалия

Глава вторая: Ночная побоище

Меня поставили вместе со всеми у левой стороны стены, выдав в руку ржавый, казалось, что она сослужило здесь не мало отважным воинам, но сейчас от его былого могущество осталось всего не много. И теперь служил с последними каплями силы и достаточно ударить разок, чтобы сломать по полам на две куска. С нами на стене находились свыше полтора тысяч человек в другом не больше ста. Из-них было несколько десятков гастеньолов, сосланных по личному приказу кагаларияна.

Также внутри стены по словам других расположились свыше семисот человек. Это значило, что лазутчики доложили, что к нам кто-то направлялся и такими силами мы должны были их встретить. И это понимание приходило постепенно накатывая волнами засасывая всех не различая на опытных и новичков, вызывая дрожь у остальных. Обычно на стене постоянно располагались свыше двухсот человек, но про сегодняшний день, мягко говоря, никто бы не стал доказывать даже умалишённый.

Целый день все стояли в сорока градусную жару как истуканы, облачённую в прочную кожаную Пурпуэн, а сверху как не кстати старый, протертый камзол из кожи лесных кабанов. Все это сочетание вызывало невероятную жажду, стражники жадно облизывали сухие губы, чувствуя соленный вкус во рту. Пот тек из всех щелей камзола, в общем стоять среди них более чувствительным существам было бы невыносимо.

Жажда никак не проходил, некоторые даже падали в беспамятство не выдерживая прекрасную идиллию с двумя этими сочетаниями. Оставалось лишь шутить и саркастический смеяться на юмор десятилетия. Как будто жажду не мог утолить даже река Калиона протекавший по всему городу.

Но сама река протекал с северной части в близ гор Эльбрис, доходя до города разделял его на четыре части. Две из которых были сделаны в ручную около семьсот лет назад. Оно текло до портового города Кайсо, процветавших до конца войны в темные времена. Но как предки смогли вырыть настолько длинный канал оставался в тайне. Но не исключали, что река была здесь еще до заселение здесь предками.

Портовый город долго служил городу в качестве его первостепенного города. Делая его одним из пяти самых богатых городов искражергалий. Богатый морепродуктами и рыбой, также с поставками через кораблей отправляли часть прибыли с продаж шелка, льна и других материалов.

Однако, и к ним пришла беда, чуть больше двух сотен лет назад в водах откуда-то приплыл Кракен уничтожив половину кораблей, самовольно уплыл ко дну. С тех пор никто не рисковал его тревожить, портовый город еще пол века существовал пока к ним не пришили гости из глубин пещеры соседних гор.

Большую часть населения удалось скрыть от их глаз и заселить в Дроус. Портовый город с тяжелым сердцем было решено после заседание им сдать на неопределенное время, вместе с кораблями. К счастью им хватило ума там и заесть, а корабли по словам лазутчиков, так и оставались ржаветь на пирсе.

К сегодняшнему дню деревянные части сгнили, а железная покрылось налетом ржавчины. Схемы и рисунки оставалось в библиотеке в центре города пылится среди полок. Время брало свое, потихоньку растирая рисунки с иероглифами.

Вечером, все кроме двухсот стражников забрались во внутрь башни, их было около четырех в каждой стороне стены. Мы с огромной группой, численностью трехсот человек, вошли в башню святого Лоджия. Каждая башня назывался в честь тригинийца, имена башен менялся каждый двадцать лет, после утери предшественника и выбирался новый на его место.

В прочем среди местного население гастеньолы имели большое уважение и не всегда заслуженная (Они старались не лезть в бой, щадя свою драгоценную шкуру), а тригинийцы сравнивались велики войнами и зачастую в честь них появлялись разные сомнительные секты.

Основатели секты скрывали их обычную часть жизни для горожан, опутывая ореолом скрытности называя святыми. Зачастую доводя до совершенства культ личности отдельных людей на самых высоких скоростях вплоть до самосуда граждан, которые им противились.

Собравшись в внутрь башни сняли с себя камзол кинув на пол перед собой. Можно было наконец отдохнуть и размять вытянувшись затёгшиеся ноги, затем сел перед большим застольям. Слуги из склада под башнем приносили вазу заполненная Елью и вином, а затем ставили в центр стола. Другие топили камин и приносили хворост.

Кто-то из прокторов спустился на склад, никто его так и не остановил. В склад спускаться было запрещено всем, кроме кладовщикам или по личному пожеланью лорда. Слугам разрешили еще неделю назад, однако у него его не было. Но кто бы смог его остановить, тригинийцы дрожали от страха перед нападенией во внутреннем стене.

Через десять минут, поднялся слегка хмельным, в руках держал две кружки и ещё десятки в охапку. Поставив крепко их на стол, так что стол задрожал издав твердый глухой звук. Он пьяным голосом закричал «Давайте парни пьем и веселимся, только сейчас воспользуемся своим возможностями.» Затем обратился к слуге «Давайте принесите остальным и не забудьте человеческой пищи!» Те только поклонились и скрылись за проходом.

Через пару минут деревянном подносе принесли кружки сложив в шесть рядов на друг друга, а другие приносили черствый хлеб и сухари. Пока великиты веселились попивая кружку, гастеньолы сердились. Пока другой не закричал им «Где наша пища, мы должны- это есть, где все остальное. Попросите повара приготовить что-нибудь, сами что ни будь придумайте, где будете готовить.» Другие сразу подержали, вместе с ними остальные подхватили волну. В итоге слуги метались по всей башне в поисках поваров.

На счет слуг, те, кто были на стене действительно повезло. Большинство использовали в качестве мяса первой линий обороны, также не выделялись много средства, и не тратили времени на их тренировку. Если великиты еще могли надеется на оружие из стали, то им выделялись исключительно ржавые металлические мечи, а порой оставляли ни с чем. (Чаще пользовались вилами, топорами, серпом, то есть всем, что плохо лежит.) И сейчас на стене их было больше обычного, примерно один на двоих.