Искренне Ваш. Часть 1

Глава 2. Вечер в усадьбе Ширковых

22 августа 1812, Петербург

Княгиня Прасковья Васильевна,

Страшны те времена, когда женщинам приходится воевать, но последние донесения таковы, что друзьям Отечества надобно держаться рядом.

Жду Вас к первым числам сентября. С пониманием отношусь к Вашей нелюбви дворцовых церемоний, посему отдайте распоряжения о квартире г-ну Н. и не заботьтесь о расходах. Но желаю Вас видеть ежедневно.

Поздравляю княжну с поступлением. Елизавета Алексеевна изволят с нею познакомиться.

Пребываю Вам благосклонный,

А.

К вечеру в доме Ширковых стало особенно шумно и весело. Так, как бывает в московских домах и усадьбах, когда съезжаются все соседи, все вполне друг другом довольны и мало обращают внимания на титулы и звания. Гости из столицы, впрочем, тоже были, из тех, кто смог воспользоваться порталами. К тому же засвидетельствовать почтение и поздравить приехал рыжий и кудрявый друг Матвея – Василь, сын графа Аракчеева.

— Как ты, душа моя? – улыбнулся Матвей, когда всех пригласили к позднему обеду, и Ольга действительно оказалась от него по правую руку, слева сидел Василь, который был слишком увлечен разговором с юной княжной Голицыной, а потому все внимание можно было сосредоточить на друге детства.

Матвей, впрочем, все равно говорил, чуть склоняя к ней голову и понижая голос, чтобы его слышала только Ольга:

— Слышал от знакомых, что Йогель тебя необычайно хвалит. И кто бы мог подумать, что маленькая дикарка, кидавшая в меня подгнившие сливы, способна быть светской дамой и блистать на балах, м?

Ольга поморщилась бы досадливо, а может быть, и получил бы друг детства пинок, вовсе не приличествующий барышне, но она поймала взгляд молодого мужчины, сидевшего напротив и ведущего беседу с соседней с ним дамой.

— А ты, я смотрю, вовсе не изменился, — ответила она светским тоном, вежливо улыбаясь. — Можешь вести себя прилично, только если предварительно кинуть в тебя сливой. Мне бы стоило вызвать тебя на дуэль, mon ami, но, увы, женщинам не пристало стреляться. Но не переживай, еще пара насмешек, и на первой же тренировке по боевой магии я отомщу.

— О, боюсь-боюсь, — начал было Матвей насмешливо, а потом до него, похоже, дошел смысл ее слов, выражение лица сменилось на удивленное, а потом на радостное.

— Олька! Душа моя, да никак тебя взяли! Взяли же?!

Он так сиял и говорил так громко, что на них начали оборачиваться за столом, а Ольге стоило больших трудов не расплыться в слишком широкой ответной улыбке от его искренней радости.

— Тише ты, — прошептала она, понижая голос. — Что ты творишь?!

— Господа, у меня тост! — провозгласил вместо ответа Матвей, вскакивая на ноги, и Ольга едва не простонала, потому что с Матвея бы сталось объявить всем гостям, что она теперь институтка и, что он будет счастлив учиться с ней вместе.

Ей оставалось только сгорать от стыда с достоинством.

Бабушка, сидящая подле графини и графа Ширковых, смотрела на них с улыбкой и лишь приподняла брови, выражая вежливую заинтересованность.

— Именинники обычно тосты не говорят. Но хочу поблагодарить всех собравшихся! Приятно вернуться домой и знать, что тебя так сильно любят и ждут. Пусть даже скоро я опять покину отчий дом, чтобы учиться дальше и на благо Отечества употребить свои знания, надеюсь, и в будущем году наше славное общество соберется за этим столом!

Гости приняли шалость Матвея с энтузиазмом и весельем, все начали подниматься со своих мест, зазвенели бокалы, а Ольга выдохнула с облегчением. Когда все расселись обратно, Матвей поймал ее руку и слегка пожал:

— На будущий год, я надеюсь говорить совершенно другой тост, — и он посмотрел на нее таким многообещающим взглядом, что Ольга едва не вырвала руку.

— Насмешник, – прошептала она, поспешно отпивая лимонад. — А еще друг называется.

— Ну прости, Оль, так рад видеть тебя, — проговорил он примирительно. — Твои письма скрашивали мои бесцветные будни. Ну, мир?

Он протявал ей под столом мизинчик так, как часто бывало в детстве. Ольга улыбнулась и зацепилась его пальцем за свой.

— Мир, — шепнула она и добавила строго. — Только потому, что ты присылал ответы на каждое мое письмо.

— У-у, суровая, — так же тихо ответил Матвей.

И только, когда его отвлекла разговором и поздравлениями одна из его тетушек, Ольга заметила, что молодой мужчина напротив, кажется, прислушивался к их разговору.

Ольга вежливо кивнула, давая понять, что заметила его внимание, и он тоже склонил голову в ответ, после чего невозмутимо вернулся к разговору с дамой рядом.

Небольшая вольность Матвея словно бы сделала разговоры непринужденнее: за столом беспрестанно шутили, и обед пролетел необычайно оживленно, без всякой чопорности. Мужчины говорили о Наполеоне и спорили о том, будет ли вторжение, женщины же хотели танцевать.

Хозяева позаботились и об этом, был приглашен оркестр, хотя Ольга думала, что аккомпанировать будут только на клавикордах. Таким образом вечер стал почти что балом, а гостей съехалось столько, что после того, как вышли из-за стола, Матвея она и не видела. Бабушка что-то обсуждала с гостями из Петербурга. Заскучавшая было Ольга подошла поближе, прислушиваясь.