Искренне Ваш. Часть 1

Глава 5. Срочное донесение

Дорогой герцог Т,

То, о чем Вы просите – величайший риск. На Академию сейчас обращены взоры государевы, а потому обождем до равноденствия. Тогда Ваш замысел возможен будет к воплощению. Но почва благодатна и подготовлена.

За сим остаюсь,

Всегда ваш.

Остаток августа прошел в хлопотах: Ольга сопровождала бабушку, пока та ездила с визитами к знакомым, подбирала себе учебные пособия по магии, которые могли бы пригодиться и которые можно было достать в книжных лавках.

Новостей особенных не было. Про вторжение французов говорили во всех гостиных, ходили слухи, что Кутузов хочет поджечь Москву, но пока все дело ограничивалось стычками магов да поджогами обозов французов. Прямого столкновения не было, и это давало странное ощущение затишья перед бурей.

Матвей несколько раз обедал у них и делился последними новостями. О фронте он говорил с горячностью и тоже рвался воевать хоть в самом низком чину, но его, как и Ольгу, ждало освоение ментальной магии. Раз они с бабушкой обедали у Ширковых, и было это все так же по-семейному уютно. Слухи о том, что Ольге пожалован шифр неожиданно разошлись по столице, а сам шифр прислали ей с посыльным с запиской от императрицы и наказом появляться на всех важных дворцовых мероприятиях, а так же ей было позволено пользоваться внутренней лестницей, предназначенной только для императора, его семьи и ближнего круга, и комнатой отдыха во фрейлинском коридоре, когда ее желал лично видеть император.

Меж строк Ольга прочитала неприязнь императрицы к ней, которой она никоим образом не заслужила. Бабушка только усмехнулась и сказала, чтобы она не думала о том, что не ее ума дело и, что пока она не претендует на знаки внимания от императора, беспокоиться ей не о чем. Матвей же рассыпался в самых искренних поздравлениях и все просил рассказать ее, каков государь в общении. Ольга лишь улыбалась и говорила, что государь необычайно обходителен и вызывает огромное уважение и восхищение.

Первый учебный день приблизился неожидано стремительно. Накануне Ольга так извела себя, что спала дурно. Все прокручивала в голове, как будет ощущаться снятие печатей. Церемония должна была быть торжественной, в главном зале академии и в присутствии государя императора. После обычно давали бал, но в этом году его отменили из-за вторжения французский войск.

“Вас просто устранят”

Красивое и безразличное лицо императора стояло перед внутренним взором, и заснуть все никак не получалось. Ольга долго ворочалась на слишком мягкой и душной перине, а когда небо уже начало выцветать, обещая приближающийся рассвет, забылась поверхностным сном.

Снилась ей ее поляна, все так же полная света, вот только мягкая трава качалась на сильном ветру, и вишневые деревья тревожно плескали ветвями. За стволы цеплялись черные тени, тянулись к Ольге крючковатыми серыми росчерками. И казалось, что откуда-то издалека доносится низкое, пробирающее до самого нутра рычание.

— Барышня! Барышня, просыпайтесь! — на поляну проник голос Марфы, рычание стихло, словно то неведомое, что пряталось в тенях, спугнул оклик.

Ольга завозилась, ощутив мягкость подушки под щекой, под веки проник свет, и она сонно заморгала, щурясь на хлопочущую Марфу.

— Барышня, просыпайтесь же. На ученье опоздаете!

Ольга потерла глаза, стараясь прогнать сон и липкое, неприятное ощущение нарастающей тревоги:

— Который час? — язык тоже не слушался, и во рту пересохло.

— Да уж семь. Только и успеете, что одеться да перекусить, — Марфа поставила кувшин рядом с фарфоровым тазом на трехногой подставке. — Воды теплой вам умыться принесла.

— Бабушка уже встала? — Ольга набросила на плечи тонкую кисею и поежилась: после недолгого сна хотелось завернуться обратно в теплое одеяло.

— Да, барышня, Прасковья Васильевна велели сказать, что поедут с визитами и могут вас подвезти. Но вам надобно поторопиться.

Ольга кивнула все так же сонно, старательно отгоняя эту замедляющую сонливость, и принялась собираться. Умывание и крепкий кофий, который Ольге сострадательная Марфа принесла прямо в комнату, взбодрили, и спустя полчаса от пробуждения уже совсем готовая она вошла в гостиную.

— Ну наконец-то, душа моя! — Бабушка, уже тоже полностью готовая, поднялась. — Доброе утро, засоня. Неужто так напугал тебя государь своими угрозами, что ты теперь не торопишься на снятие печатей?

— Доброе утро, бабушка, — Ольга улыбнулась бабушкиному ворчанию, которое бодрило не хуже кофия. — Наоборот так жду этого, что все заснуть не могла.

Бабушка фыркнула:

— Лучше бы ты, мечтая о женихах, не спала. Ну да благословят тебя стихии, а мое благословение всегда с тобой. Что учиться ты будешь прилежно, я не сомневаюсь. Так что желаю напротив тебе по сторонам чаще смотреть, дышать воздухом, а не только книжной пылью.

К Академии Ольга, при всей спешности сборов и боязни опоздать, приехала заранее. Маленький и запущенный сквер был полон народу: все двигались ко входу, Ольга кивала тем, кого успела узнать во время визитов с бабушкой, но никого из близких знакомых пока не увидела.

Влекомая шумной толпой, она прошла по уже знакомой лестнице в большой зал, видимо, тот самый, про который Нинель говорила, что он предназначен для общих собраний и дуэлей. Сейчас все пространство оказалось уставлено полукругом рядами стульев.