Искры летнего костра

4

            Ну да ладно, так все будет только лучше, видимо.

— Вы возьмёте на себя третий отряд, — бабушка сверяет свои слова с бумагами, что держит в своих руках. — Деткам там по девять-десять лет. Уверена, вы справитесь. Главное в первую очередь найдите с ними контакт.

            Ой, думаю, главное - это найти контакт между мной и Егором. И уверена, только при попытке это сделать, нас ждёт мощнейший взрыв. Не исключено, что ядерный.

            Не могут люди, у которых разные взгляды на жизнь в целом, прийти к общему знаменателю. К тому же, когда один из двух уже на протяжении восьми лет испытывает к другому пламенную, яркую неприязнь.

            Следующие быстротечные и невероятно скучные часы, проведённые за бумажной волокитой и расселением множества спиногрызов, совсем нет времени подумать о том, как в целом мы будем «уживаться» с Холодовым.

            Правда они уже показывают, что взгляды на воспитание у нас слишком разняться.

            Первый конфликт возникает между пятью девочками, которые категорически не хотят брать в свою комнату шестую, из-за того, что она привезла с собой в лагерь мягкого медведя.

— Но я не могу без него спать, — шепотом произносит она, прижимая к своей щеке игрушку.

— Нужно учиться, Нина, — уверенно заявляю ей. — Ты уже совсем взрослая девочка, и если не хочешь, чтобы над тобой смеялись...

            Слышу, недовольное фырканье сбоку и раздраженно закатываю глаза.

— Вот что, малыш, — заботливо произносит Егор, присаживаясь возле девочки на корточки, и тем самым вытесняя меня. — Давай сходим в соседнюю комнату и спросим, может, там живут не такие привереды и кто-то захочет с тобой поменяться.

— Это совсем не правильно - решать конфликты таким способом, — решительно заявляю я, скрещивая руки на груди, но взгляд, которым окидывает меня Егор, буквально осаждает меня, отчего позволяю ему повести Нину в соседнюю комнату.

            Спустя пять минут обратно в комнату влетает счастливая Нина, и хватая свой чемодан, попутно обнимает зашедшего Егора и уплетает в другую комнату.

— Это неправильно, ставить мой авторитет под сомнение, — раздраженно заявляю я, как только мы выходим в коридор.

— Твой авторитет тут совсем не причём, его у тебя пока попросту нет. И не будет, если продолжишь вести себя так бесчувственно, — буквально вспыхиваю от его слов. Какого черта он смеет себе позволять? — Ты совсем не постаралась разобраться в проблеме.

— Я считаю, что это обычные детские закидоны, — осаждаю его. — А ты так просто пошёл на поводу у девочек, которые просто не захотели жить с другой. И да, я и правда считаю, что для её возраста брать игрушку с собой в лагерь - это через чур.  Нельзя потакать всем детским прихотям.

— Первое. Девочки не хотели жить с Ниной, потому что их подружку заселили в другую комнату. Игрушка - всего лишь предлог, чтобы вытеснить её из комнаты. Второе. Игрушку Нине подарил погибший отец, и с того дня она везде носит мишку с собой, потому что без него девочку мучают ночные кошмары, — раскладывает по полочкам Егор. — Учись быть менее черствой и безразличной к другим проблемам. Дисциплина далеко не всегда самое основное.

            Он уходит, оставляя меня озадаченно стоять посреди коридора. И я ощущаю стыд и неприятный осадок от разговора с ним.

            Да, возможно, я поступила неправильно. Но такая я и есть. Мне далеко до взаимопонимания с другими детьми, сложно вникнуть в их проблемы и внутренний мир. За пару часов Холодов дал понять, что его коммуникационные навыки общения с детьми на высшем уровне. Мне таким похвастаться, думаю, никогда не придётся. В первый же день совместной работы я остаюсь в аутсайдерах, с уязвлённой точкой зрения и совестью. Спасибо, Егор Холодов. Ты, как всегда, в своём репертуаре. Месяц обещает быть очень насыщенным.

            Знакомство с отрядом проходит в беседке. Всего в лагере таких штук двадцать. Они довольно объемные, чтобы вместить в себя целый отряд, но самое главное - окружены лесной просторной поляной. Одно удовольствие находиться тут по утрам и слышать пение птиц.

            До сих пор, после разговора с Егором, ощущаю себя, будто в воду опущенной. Правда он не подаёт виду, что между нами вообще был тот неприятный разговор и берет весь удар на себя. Как-то у него получается наполнить беседку весёлой атмосферой с первых слов, с первой широкой улыбки. И вот уже дети, даже те, кто сначала смущался говорить хоть что-то, сами наперебой пытаются рассказать о себе побольше. Имена, любимые игры и занятия, клички домашних любимцев. Вся информация никак не укладывается в моей голове, и для начала пытаюсь хотя бы запомнить их имена и лица, чтобы не спутать со спиногрызами с соседних отрядов.

            Влиться в общее веселье мне удается не сразу, потому что совсем не понимаю, что должна говорить и делать. Максимально ощущаю своё отсутствие опыта общения с детьми.

            Другое дело Холодов, который играючи располагает к себе, и на удивление своими вопросами и меня присоединяет к общему разговору и суматохе. Где он только этому научился? Я даже не помню, есть ли у него братья и сестры? Вроде бы, ничего такого о нем не слышала, и в лагере в детстве он всегда отдыхал один. Откуда тогда такой опыт?

            После обеда мы отправляем отряд на тихий час, а сами занимаемся изучением плана. Кошмар. Каждодневные конкурсы, игры , дискотеки. Как только в детстве нам хватало столько сил, чтобы выдерживать это все, принимая активное участие, ещё и не спать днём? Сейчас бы, к примеру, я не отказалась часок поваляться в кровати, потому что первая половина дня оказалась довольно утомительной и насыщенной разными эмоциями.

— Завтра будет первый конкурс талантов, есть какие-то идеи? — Егор нарушает тишину просторной комнаты, в которой мне все равно слишком тесно с ним наедине.

— Думаю, это нужно спрашивать у детей, — нервно черчу на листочке что-то непонятное.