Искушение алой чертовки

Глава первая. «И грянул гром».

«И грянул гром». Ну или как бы там написали в книжке? – подумал Джи, выглядывая в окно. 

За стеклом, по которому стремительно сбегали серебристые струйки дождя, разразилась настоящая буря. Ветер трепал ветви деревьев и кустов, то пригибая их к земле, то заставляя колотить в окна домов, подобно зловещим костлявым рукам. Дождь косыми струями заливал дорогу и аккуратные лужайки соседей, он гремел в водосточных трубах, смывал в сточные канавы мусор и желтые листья, заливался в выбоины в асфальте. Одним словом, в такую погоду хозяин из дому собаку не выгонит.

Джи вздохнул и поглубже надвинул капюшон дождевика. В то время, как все собаки будут мирно дремать у очага, он – Джеймс Валентайн, будет вынужден шлепать по лужам до автобусной остановки, чтобы потом, долго трястись в центр города, к ресторану, где его уже наверняка ожидает Джессика. 

Причин для такого не слишком веселого променада под ледяным ливнем было ровно две: Джи очень любил свою девушку и не менее сильно хотел получить повышение. И сегодняшний ужин должен был приблизить его и к первому, и ко второму.

С Джессикой они познакомились год назад, когда он только начал работать в «Стэйтскорп». В то время, Джеймс, занимавший скромную должность младшего офисного клерка, не мог и мечтать о том, что им заинтересуется сама Вице-президент. Однако, случилось так, что Джессика им все-таки заинтересовалась, и уже через пару недель у них закрутился бурный роман. При том, стоит отметить, что роман этот был очень «правильным».

 В их с Джесс отношениях не было никакой пошлости, вроде разрывания женского белья или секса на первом свидании, не было там и жадных поцелуев в лифте, будоражащих фантазию сцен в ванне или на балконе. Зато, в этих отношениях было много уважения, зрелых рассуждений и рационально принятых решений, что вполне устраивало их обоих.

Джесс заботилась о своей фигуре и делах компании, а Джи заботился о ней и, по ее наставлению, о собственной карьере. Вообще, Джессика была из тех женщин, которые свято верят в то, что любого мужчину можно исправить и перевоспитать. Именно поэтому, по выходным они посещали выставки современной живописи и театры, вместе делали покупки или долго беседовали о высоких материях, за чашечкой горячего шоколада. 

Джеймс не любил современных художников, быстро уставал от прогулок по торговым центрам и не слишком разбирался в вопросах жизни, любви или смерти. Однако, он очень любил свою девушку, и дорожил всеми благами, которые сыпались из их отношений, как из рога изобилия, а потому не возражал, и старался вникнуть в смысл красной линии на белом холсте и отчаянно пытался думать на тему вечного и бренного.

А Джессика успешно вела свою захватническую компанию, постепенно продвигая свои «правильные» отношения к не менее «правильному» браку. Мисс Стилл твёрдо знала чего она хочет от жизни, кроме того, она знала чего хочет от жизни ее жених, и тащила его, по проложенному курсу,  прямиком к успешной карьере, полной семье и счастливой спокойной пенсии. 

Будущая миссис Валентайн всегда умела добиваться своего. Под ее руководством Джеймс в кратчайшие сроки поднялся до менеджера среднего звена, а сегодняшний ужин с генеральным директором, должен был распахнуть перед молодым человеком двери в высшую лигу, в мир толстяков в дорогих костюмах и старых кожаных креслах.

Джеймс в последний раз выглянул в окно, тая в душе слабую надежду на то, что небо проясниться, но у бога погоды были иные планы. Дождь все усиливался, а времени совсем не осталось. Со вздохом, Джи вынырнул в мокрый и холодный мир за дверью, придерживая края капюшона, который так и норовил сорвать ветер. 

На остановке его уже поджидала Джессика. Она приветливо улыбнулась жениху и поправила воротник его пальто таким движением, которое бы прекрасно смотрелось в мелодраме о двух влюблённых. Джессика все делала так, как будто за ней гонялся невидимый кинооператор. Каждое ее движение и улыбку можно было разыскать в ее личном сценарии под названием «Правильная жизнь Джессики Стилл», и Джеймс знал, что он там тоже есть. Сказать по-правде, иногда Джи казалось, что она выбрала его только потому, что их имена и фамилии хорошо сочетаются.

- Привет, Джесс, - мягко улыбнулся он, осторожно целуя невесту в щеку. 

- Я просила не называть меня так, - на мгновение идеальные бровки Джессики сошлись к переносице. – Это так по-деревенски! 

- Извини, - уныло вздохнул Джеймс, подавая девушке руку.

- Ничего, - смягчилась она, изящно обхватывая его локоть так, как это обычно делают героини романтических сериалов. – Давай поспешим, мы же не хотим заставлять мистера Бернса ждать! 

Прощебетав это, Джессика сунула жениху зонт и бодро зацокала каблучками в сторону ресторана. Джи послушно последовал за ней. В такие моменты, особая маленькая часть его души, а именно прежний Джеймс Валентайн, покатывалась со смеху, тыкая в него пальцем. В былые времена он бы…

А впрочем, что толку думать о прошлом? Назад дороги нет и никогда не будет. Он обещал, он встал на путь добра и больше и шагу с него не ступит. Джи уставился на носы своих чистеньких, лакированных ботинок, и постарался не слушать вопли прежнего Валентайна, называвшего его тряпкой, подкаблучником и такими словами, которые не полагается знать законопослушным и правильным молодым людям.

Каблучки Джессики бодро цокали по мостовой, а за ними уныло хлюпали ботинки Джи. Взгляд его скользил по отполированным камням, как вдруг наткнулся на что-то очень-очень тревожное. Сначала, Джи показалось, что поток воды в сточной канаве несколько порозовел. Он помотал головой и снова взглянул под ноги. На сей раз сомнений не возникало. Они свернули в переулок. Ручей становился все более и более красным. Молодой человек попытался успокоить себя, скорее всего, кто-то выбросил в водосток что-то, выкрашенное дешевым красным красителем. В конце-концов это намного более вероятно, чем обнаружить труп на Манхэттене.