Искушение Драконьего престола

Глава 11. Виктория.

Валериан резко поворачивается к нему, и я вижу, как его зрачки вспыхивают, словно он пытается сжечь того прямо на месте. Его могучая грудь ходит ходуном, и кажется, что на этом он не остановится, и младшего брата ждет суровое наказание.

Воздух между ними искрит от напряжения. Оно почти осязаемо, и все вокруг замирают, ожидая развития событий. Однако, Каэлан смотрит на Валериана без тени страха. Безумный!

Неожиданно император расслабляется, маскируя раздражение улыбкой:

- А я и забыл, как ты любишь защищать дам в беде, Каэлан. Особенно тех, кто пытался лишить нас короны и жизни.

- Я защищаю не её, - отвечает тот спокойно, отпуская руку брата. – Я защищаю достоинство нашей семьи. И если ты решил жениться на ней, значит, она должна быть достойна уважения. Иначе это твой просчет, не так ли?

Логика, с которой не поспоришь. Валериан явно злится, но не может найти подходящего ответа. А терять лицо перед своими подданными ему не пристало.

- Возможно, ты прав, брат, - наконец говорит он, и его улыбка становится еще более фальшивой. – Аделлея заслуживает особого обращения. И она его получит, не сомневайся.

От этих слов мороз пробегает по коже. Что он имеет в виду? Какую судьбу он готовит для меня, в смысле для той, кем он меня считает?

Но внезапно император окончательно сдается. Его плечи опускаются, лицо меняется, словно маска гнева спадает, обнажая усталость.

- Уведи её отсюда, не хочу портить себе вечер, - говорит он, падая обратно на подушки.

А его дамы тут же приклеиваются к нему, как по команде.

Каэлан делает тяжелый вдох, но не спорит, бросая на меня говорящий взгляд. Я мгновенно подчиняюсь, следуя за принцем. Не знаю, куда он меня ведет, но куда угодно, лишь бы не оставаться тут.

Мы молча проходим через зал, и каждый взор, обращенный на нас, я ощущаю как физическое прикосновение. Словно по моей коже проводят ледяными пальцами.

Двери закрываются за нами, отсекая возобновившиеся шум и музыку, и мы оказываемся в относительной тишине коридора. Только сейчас я замечаю, что дрожу – от страха, от шока, от осознания того, насколько все серьезно.

Я прикасаюсь к щеке, которая все еще горит от удара. Скорее всего будет синяк, возможно, даже отек. Но сейчас меня больше волнует другое – информация, которую я только что получила.

Эльдорская подстилка. Заговорщики. Порченность. Каждое слово Валериана – ключ к прошлому Аделлеи, к пониманию того, в какую игру я оказалась втянута.

- Принцесса, - голос Каэлана вырывает меня из размышлений. – Отвести вас к лекарю?

Я качаю головой:

- Нет, все в порядке. Просто... нужно время прийти в себя.

Каэлан изучает меня своим нечитаемым взглядом. В полумраке коридора его глаза кажутся почти черными, бездонными.

- Странно, - говорит он наконец. – Такое спокойствие. Раньше подобное происшествие закончилось бы как минимум двумя смертями и одним пожаром.

Я не знаю, шутит он или говорит серьезно. Но от его слов меня снова бросает в холод. Кем была настоящая Аделлея? Монстром?

- Как я уже сказала, люди меняются, - произношу я тихо. – Особенно когда понимают, что проиграли.

Его бровь слегка приподнимается – единственный признак эмоции на бесстрастном лице.

- И что же делает принцесса Эльдоры, когда проигрывает?

- Выживает, - просто отвечаю я. – Разве не очевидно?

Каэлан делает шаг ближе, и я чувствую легкий аромат, исходящий от него – что-то похожее на миндаль, дерево и морской туман.

- То, что очевидно, редко бывает правдой, принцесса. Особенно когда речь идет о вас.

Его голос звучит мягче, но в нем все равно чувствуется сталь. Этот человек опасен не меньше своего брата, просто его опасность другого рода – холодная, расчетливая, терпеливая.

- А что бы вы сделали на моем месте? - спрашиваю я, глядя Каэлану прямо в глаза.

Он выдерживает мой взгляд, и на его губах появляется легкая улыбка – первая за весь вечер.

- Я бы не оказался в вашем положении, принцесса. Я бы не проиграл.

Удивительная самоуверенность! Хотя роду Миллендорфов, наверное, другого просто не известно.

- Это не ответ.

- Нет, - соглашается он. – Но это правда. А правда – редкий гость в нашем мире.

Сейчас впервые, когда он смотрит на меня без ненависти и презрения. Это дает мне робкую надежду на то, что я могу хоть что-то у него узнать.

- Что сделают с Элдриком? – осторожно интересуюсь я.

- После того, как он выдаст все планы заговорщиков? – небрежно интересуется принц, и, хотя его голос звучит равнодушно, но я замечаю, как напрягаются его плечи при упоминании этого имени. – Разумеется, его казнят. И очень показательно.

- Зачем нужна была эта ложь про нашу сделку с императором? – продолжаю я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно. Теперь ясно, что Аделлея ни о чем не договаривалась с Валерианом.

- Думаю, это очевидно, - коротко отвечает тот.

Разумеется, это очевидно. Валериан хотел поглумиться над ним и заодно надо мной. Ему нравится приносить страдание, чувствовать свою власть и безнаказанность.

- А что ожидает меня? – твердо спрашиваю я, решив наконец задать вопрос, который мучает больше всего.

Каэлан останавливается, но не оборачивается. Его спина напряжена, а ладони сжаты в кулаки. Он молчит так долго, что я уже не надеюсь услышать ответ.

- Вы станете женой Валериана, - наконец произносит он.

- Это я понимаю. Но что ожидает меня после этого?

Принц медленно поворачивается. Его лицо – маска, но глаза...

- Зачем вы это спрашиваете? – его голос тих, однако в нем явственно слышится напряжение.

- Затем, что хочу знать, - с трудом, но я не отвожу взгляда.

Неожиданно он сглатывает и отступает, словно ему нечего на это ответить. И эта реакция пугает меня больше, чем любой из возможных вариантов. Что может быть настолько ужасным, что даже этот сдержанный, холодный человек не находит слов?