Искушение Драконьего престола

Глава 17. Виктория

Каменные ступени холодят мои ноги даже сквозь туфли, пока я поднимаюсь из темницы. Воздух становится свежее с каждым шагом, словно смывая тяжелый запах боли и отчаяния, которым пропитаны подземелья. Я почти достигаю выхода, когда темный силуэт перегораживает мне путь.

Каэлан стоит, небрежно прислонившись к стене и скрестив руки на груди. В полумраке его глаза кажутся двумя омутами, затягивающими в бездну. Губы сжаты в тонкую линию, а на лице застыло выражение, которое я никак не могу прочесть.

- Вы здесь по приказу брата, чтобы следить за мной? – мой голос звучит резче, чем я планировала. – Или это ваша собственная инициатива?

Уголок его рта дергается, словно в намеке на улыбку, но глаза остаются холодными, как лед на вершинах Северных гор.

- Не все сводится на вас, принцесса, - он плавно отрывается от стены, делая шаг вперед. Его движения напоминают мне пантеру – такие же грациозные, такие же опасные. – Может быть, я просто желаю поговорить с пленником?

Что-то в его тоне заставляет меня сжать кулаки. Воспоминания о ранах Элдрика еще слишком свежи в моей памяти.

- Хотите добавить ему плетей? – спрашиваю холодно, и слова сочатся ядом. – Думаете, ему мало? Или вам просто нравится причинять боль?

Каэлан смотрит на меня не мигая, его взгляд пронзает насквозь, словно он пытается добраться до самой сути, до того, что скрыто за фасадом принцессы Аделлеи. Безжалостный взгляд, от которого холодеет все внутри, но я не отвожу глаз, выдерживая эту невидимую дуэль.

- Ему достаточно ответить на интересующие меня вопросы, и, уверяю вас, все посещения к нему тут же закончатся, - его голос обманчиво мягок, как шелк, скрывающий сталь.

- Он ответит, - заявляю с уверенностью и демонстративно обхожу его, продолжая свой путь. Каждый шаг отдается гулким эхом в каменном коридоре.

Проходит пара мгновений, прежде чем я слышу его шаги позади себя. Он следует за мной, отложив свои планы относительно Элдрика. Эта маленькая победа расцветает во мне странным ликованием, словно я выиграла важную партию в шахматы, не до конца понимая правил игры.

- С чего вы это взяли? – его вопрос догоняет меня, словно брошенный вдогонку кинжал.

- Потому что я ходила туда именно для этого, - отвечаю, не оборачиваясь. Пусть смотрит мне в спину. – Разве император не сообщил вам суть нашей сделки?

- Сообщил, - отвечает Каэлан кратко, почти отрывисто.

Я останавливаюсь и поворачиваюсь к нему, приподняв подбородок. Мое сердце бьется слишком быстро, но я надеюсь, что он этого не замечает.

- Тогда зачем вы спрашиваете? – смотрю на него с вызовом, ощущая, как внутри поднимается странное напряжение.

Каэлан молчит, продолжая упрямо следовать за мной. Его молчание красноречивее любых слов. Оно наводит меня на мысль, что он здесь все-таки не ради Элдрика. Эта догадка посылает холодок по моей спине, но я не подаю вида.

- Я хочу, чтобы вы поняли, принцесса, - неожиданно говорит он, останавливаясь. – У меня нет задачи делать вашу жизнь труднее, скорее наоборот.

- Правда? – произношу с едва сдерживаемой иронией. – Тогда вы плохо справляетесь!

Полумрак коридора скрадывает выражение его лица, но что-то меняется в его позе – он делает шаг ближе, и я чувствую исходящее от него тепло, контрастирующее с холодом его глаз.

- Вы боитесь меня? – его вопрос звучит тихо, почти интимно, как будто это наш общий секрет.

- А вам бы этого хотелось? – парирую я, ощущая, как пересыхает во рту.

Каэлан смотрит на меня глубоко, поглощающе. Так смотрит удав на свою добычу, гипнотизируя, лишая воли. В его взгляде – бездна, которая манит и пугает одновременно. Но затем, вдруг, он отворачивается, продолжая путь, как будто наш разговор утратил для него интерес.

- Когда-то вы сказали, что я в принципе не могу вызвать в вас никаких эмоций, - произносит он, не оборачиваясь.

Эти слова бьют под дых. Я не помню, чтобы говорила такое, но, очевидно, Аделлея сказала. И это многое объясняет в его отношении ко мне.

- Так это что – месть? – выдыхаю я, стараясь не отставать от его широких шагов.

- Месть? – он усмехается. – Вы совершенно меня не знаете, если считаете, что я могу мстить вам подобным образом.

- В этом вы правы, - соглашаюсь я. – Я совершенно вас не знаю.

Мы подходим к концу коридора, где дневной свет из высоких окон падает на пол золотистыми квадратами.

Солнечный свет обрисовывает его силуэт, превращая в темную фигуру с золотым ореолом. В этот момент он кажется мне древним божеством, хранящим тайны мира и готовым вынести приговор.

Каэлан останавливается, и в этом свете я вижу его лицо ясно – строгие черты, твердая линия челюсти, шрам на левой брови и глаза, которые смотрят на меня с каким-то новым, тревожащим пониманием.

- Самое интересное, Аделлея, - говорит он, и мое сердце пропускает удар при звуке имени, которое не принадлежит мне по-настоящему. – Что, похоже, я вас тоже...

Я сглатываю, понимая, на что именно он намекает. Холодный страх змеей вползает в мое сознание. Он что-то подозревает, и мне нужно понять, насколько сильны эти подозрения, пока не стало поздно.

Мне хочется бежать, но я стою, прикованная к месту его взглядом. Игра, в которую я втянута против воли, становится всё опаснее, а фигуры на доске двигаются по непонятным мне правилам. И я понимаю, что Каэлан, стоящий передо мной, - самая непредсказуемая из них.