Искушение Драконьего престола

Глава 25. Виктория.

Ночь проходит тревожно.

Мне снятся тяжелые сумбурные сны, в которых я постоянно бегу от Валериана, но как бы далеко не уходила, он всегда оказывается рядом, а Каэлан маячит где-то неподалёку, глядя на меня своим холодным взглядом без единой эмоции. Как чужой. Как человек, которому до меня нет никакого дела.

И просыпаюсь я с ощущением, будто меня придавила каменная плита. Горло сжимает спазм, а в голове пульсирует тупая боль.

Утро встречает меня дождем и унылым пейзажем за окном, точь-в-точь передающим мое состояние. Мне плохо, я устала. Физически устала вывозить этот эмоциональный груз, который свалился на меня вместе с новой жизнью. Ненавижу этот мир. Ненавижу Офрейм. Ненавижу Валериана. И Каэлана тоже ненавижу. Должна во всяком случае.

Свинцовое небо давит на плечи невидимой тяжестью. Холодные капли барабанят по стеклу, стекая мутными дорожками, словно слезы по лицу обреченного. Я сижу на краю постели, обхватив колени руками, и чувствую, как стены комнаты медленно сужаются вокруг меня. Дышать становится труднее с каждым вдохом.

Сейчас я как никогда хочу сбежать, и не только из дворца, я хочу сбежать от Аделлеи, от груза ее прошлого, от чужих проблем, которые мне не по силам. Однако, теперь я могу только ждать. Ждать и надеяться, что Элдрик исполнит свое обещание и, освободившись, сможет забрать меня отсюда куда подальше.

Каждая минута ожидания растягивается в вечность. Время словно загустело, превратившись в вязкую смолу, в которой я увязаю все глубже. Сердце бьется неровно, то замирая, то срываясь в бешеный галоп. В висках стучит кровь, а кончики пальцев немеют от напряжения.

Мой взгляд блуждает по комнате, цепляясь за каждую тень, за каждый угол, в котором мерещатся призраки прошлого Аделлеи. Призраки, которые преследуют меня, хотя я не имею к ним никакого отношения. Горечь поднимается к горлу, отравляя каждый вдох.

Я жду Беллу, хотя не знаю зачем. Устраивать скандал и обвинять ее во всем у меня нет ни сил, ни желания. Да, я была бы вовсе не прочь, чтобы она понесла наказание за свою жестокую шутку, но сейчас у меня просто нет внутреннего ресурса, чтобы это исполнить.

И все же я хочу посмотреть на ее наглое лицо, когда она будет уверять меня, что все это нелепая ошибка. Не знаю зачем, может быть, чтобы окончательно увериться в том, что эта женщина – мой враг. Как и все в этом замке.

Однако, время идет, а она не появляется. Боится? Думает, что я не откажусь от того, чтобы устроить ей выволочку? Неужели она не подумала об этом, когда решила устроить мне ту «экскурсию»? Или просто окончательно забила на свои обязанности?

Тишина комнаты звенит в ушах, нарушаемая лишь монотонным шумом дождя. Каждый удар капель о стекло отдается внутри болезненным эхом. Воздух становится тяжелым, как перед грозой, наполняясь предчувствием беды.

Наконец, устав от ожидания, я выхожу из комнаты. Слуга, который по-прежнему дежурит у моей двери, прилепляется ко мне, не отступая ни на шаг. Наверняка, Валериан приказал ему глаз с меня не спускать.

Его присутствие ощущается как клеймо – постоянное напоминание о том, что я пленница в чужом теле, в чужом мире, под неусыпным надзором. Каждый его шаг за моей спиной отдается во мне острыми иглами тревоги.

Во дворце как-то суетно и нервозно. Не могу понять отчего.

Стража носится туда-сюда, а слуги выглядят еще более угнетенными. Невольно проносится мысль, а что, если дело в побеге важного пленника? Хотя вряд ли это настолько бы нарушило привычную жизнь всех дворцовых обитателей.

Напряжение в воздухе почти осязаемо – его можно было бы резать ножом. Люди обмениваются быстрыми взглядами, их шепот разносится по коридорам, как ядовитый туман. Мое сердце сжимается от нехорошего предчувствия.

И тут до меня доносятся слова «покушение», «Император», «бандиты». Внутри точно молния прорезает. Неужели члены «Пламени Эльдоры» осмелились не только на освобождение Элдрика, но и на что-то гораздо более опасное?

Внутри разливается странная смесь надежды, почти что безумной, предвкушения и дикого страха. Страха того, что этой надежде не дано претвориться в быль.

Не сильно раздумывая, я спешу к покоям Валерина, уже на полпути понимая, что мои предположения оправдались. Из комнаты императора вылетает пара человек, явно догоняемые яростными воплями ее владельца.

Крики отдаются в моей голове болезненным пульсом. Каждый шаг дается с трудом, словно я иду против сильного течения. Воздух вокруг сгущается, давит на грудь, мешая дышать полной грудью. Он не мертв, но, возможно, достаточно изувечен, чтобы я могла рассчитывать на свободу?

В общей суматохе я делаю отчаянный шаг, залетая в комнату прежде, чем очередным приказом император прогоняет последних гостей. Не решаясь следовать дальше, я прячусь за ширму, и только затем пытаюсь осознать зачем вообще кинулась сюда. Хотела удостовериться, что покушение прошло более-менее успешно? Хотела увидеть его падение? Наконец-то вдохнуть полной грудью?

Сердце колотится так громко, что я боюсь быть услышанной. Каждый нерв натянут до предела, а во рту пересохло. Я чувствую, как холодный пот стекает по спине, пропитывая тонкую ткань платья.

Но мои ожидания не оправдываются…

Валериан стоит посреди комнаты раздетый по пояс и на боку его зияет глубокая ярко-алая рана. Царапина для такого могучего создания как он. Именно поэтому, наверное, он грубо обрывает кружащего около него врача, тоже прогоняя его прочь.

Кровь – густая, яркая – контрастирует с бледностью его кожи, гипнотизируя меня своей пульсацией. Запах металла и чего-то горелого наполняет воздух, заставляя задерживать дыхание.

И тут я замечаю единственного, кто остался в комнате помимо императора – Каэлана. Он стоит, прислонившись к стене и сложив руки на груди. Невредимый, но взгляд его еще более острый и холодный чем обычно. Он чего-то ждет, и, кажется, что именно этих слов…

- Что, не вышло, да, младший брат?

_______________________________________________________