Искушение генерала драконов

Глава 2

Ноги затекали. А тренировки все шли своим ходом. И как они там не устают мечами махать?!

Берси снова уселся у забора, оперевшись на него. Его не смущали ни насекомые, ни соседство рядом продуктов жизнедеятельности собак.

Я поморщилась.

Все же противный он. Грязнуля!

И не скажешь, что его дед лердом был. Ни воспитания, ни этой как ее... культуры поведения.

Рядом с нами опустилась на землю стайка воробышков и принялась активно клевать что-то в низкой траве. Глумливо ухмыльнувшись, толстяк поднял увесистый камень и запустил в них разгоняя.

— Чем тебе птицы не угодили? — прорычала я. — Не смей их обижать!

— Захочу, вообще им головы посворачиваю! И не тебе, пустышка, мне что-то запрещать.

— Я лера! И это моя земля, и мои воробьи. Не смей сказала!

— Ничего, все это мое будет. И ты тоже, — процедил он, почесывая пузо.

— Уж лучше в послушницы! — прошипела я в ответ и отвернулась.

Но как же ныли ноги.

Задрав подол платья, размяла их и вновь присела.

Взглянула в щель и тут же отпрянула.

На меня смотрели в упор.

Крупная ящерица Шима — Лючи — забралась по забору и теперь открыто рассматривала меня, забавно моргая невпопад. На розово-голубой чешуе ярко бликовало солнце.

Ящерка эта была известная вредина и проказница. Ох, как ее недолюбливали местные прачки. И ведь было за что. Заберется в ворох постиранного мокрого белья и лежит. А согнать как? Все же питомец сына генерала армии императора. Вот и ждут, пока она остынет и не уползет. Так, ладно, если бы просто сидела, так она же невоспитанно нагло гадит на уже чистое.

Совсем Шим ее этой... культурой поведения не занимается. Ничему не учит.

Да и повара ее не любили, она у них продукты воровала...

И в голубятне ее ловили за поеданием яиц...

В общем, не маленький дракончик, а сплошная катастрофа.

— Лючи, уйди, — прошептала я, боясь, что она меня сдаст.

Ящерка лишь моргнула и приоткрыла рот. Резкий поворот головы и вот она уже нагло на моих глазах поедает мерзкого кузнеца, только ножки из пасти торчат.

Меня передернуло от омерзения.

— Лючи, уйди, нехорошая девочка, — уже строже произнесла я.

Нет, не послушалась, а лишь глазами вращала. Зная, что эту вредину просто так с места не сдвинуть, я сделала несколько шагов в сторону в более густые заросли. Руку тут же оцарапало об колючки, да так, что в одном месте капля крови появилась.

Мысленно пожалев себя, подбодрила — это ведь все ради любви, и выглянула в широкую щель.

Да отсюда даже вид лучше.

Шим стоял в роскошной черной кожаной куртке и мечом указывал на мальчишек, с кем он желал драться одновременно.

Как же он силен!

Мое сердечко забилось сильнее.

— Ты так весь кустарник потопчешь, — раздалось за моей спиной.

— Я же не такая круглая, как ты, — огрызнулась в ответ.

Берси все больше раздражал. Зря я его не стукнула как следует. Но тогда бы он развопился и мне пришлось бы объяснять взрослым, что я тут делаю.

А это жуть как стыдно.

Мальчики встали друг против друга и замерли в стойках.

— Давай, Шим! — верещали девочки. И громче всех эта грудастая Яська. — Мы верим, ты победишь!

Он улыбнулся им и важно склонил голову.

Душу обожгло обидой. А мне он вот так никогда не кивал. Вот вырасту и будет у меня как у коровы дойной спереди. Посмотрю я тогда на него.
Тихий шорох отвлек мое внимание. Повернув голову, поняла, что ко мне ползет Лючи. Эта наглая ящерка замерла прямо у моего носа, выставив розовое брюшко. Я присела ниже, но качающийся чешуйчатый хвост жутко мешал и раздражал.

— Ну, пожалуйста, Лючи, там же как раз бой Шима, — простонала я.
Хвост заходил из стороны в сторону быстрее.

Сжав челюсть, я сделала еще два шага в сторону, по грудь утопая в кустах. В воздух взвилась пыль вперемежку с пыльцой.

Чихнув, утерла нос и снова выглянула в отверстие между штакетником.
Упрямый дракончик не желал оставлять меня в покое. Лючи действовала мне назло, переползая на то место, где стояла я.

— Ну ты специально, что ли?! — взвизгнула, не в силах сдержать эмоции.

Дергая уже изрядно выпачканный, да к тому же усеянный колючими мелкими веточками подол платья, попыталась вернуться. Под ногами все хрустело и ломалось.

Шуму поднималось, словно здесь действительно не изящная лера, а корова топчется.

За спиной мерзко хрюкал со смеху Берси.

Найдя широкую щель, я снова прилипла к шершавым доскам щекой.
О Шим, как он отбивал атаки. Играючи. Так легко, с такой грацией...
Снова это мерзкое шкрябонье коготками.

Несносное розовое животное проползло чуть назад и выставило хвост, загораживая весь обзор.

— Лючи, ты просто гадкая ящерица! — прошипела я. — Вот есть у моего прекрасного Шима один недостаток — это ты.

— Она не недостаток, — Берси все так же мерзко хохотал. — Она вся в своего хозяина. Такая же приставучая, дотошная, себялюбивая.

— Это ты себя описываешь, некровный братец? — съязвила я. — Очень правильно с твоей стороны.

То ли со злости, то ли от полной своей беспомощности, я не удержалась и ткнула указательным пальцем в розовое брюшко этой безобразницы.

Лючи недовольно зауркала. Хвост замер, оттопырился и из-под него что-то стрельнуло. Быстро так. Чвак и на лифе моего платья появилось мерзкое пятно слизи. Пахучее донельзя. Это что-то собралось в огромную каплю и медленно потекло вниз.

Опешив, я втянула в себя воздух и услышала мерзкий хрюкающий смех Берси. Он скалился и тыкал в меня жирным пальцем.

— Ты глянь, лера! Да тебя обгадило прелестное создание не менее прекрасного Шима. Вот в принципе эта ящерица и передала, что думает о тебе ее хозяин. Вот такую же кучу сверху кладет!

Смех превратился просто в лошадиное ржание.

Не в силах сдержать такого унижения, я выбралась из кустов и, развернувшись в сторону замка, подбежала что было сил. Хохот Берси не стихал, а становился все громче и противнее.