Искушение Грешника

1

— Агния Борисовна… ‒ скорбно вздыхает Арина, школьная всезнайка. — У нас с вами хорошие отношения, я всё понимаю… но «подтянуть» Аверина за лето?! Я ‒ всего лишь человек, а тут разве что Боженька справится.

— Ариша, по-моему, ты скромничаешь, ‒ возражает наша классная руководительница. — У тебя лучшая успеваемость в классе. К кому обращаться, если не к тебе?

— Позвольте не согласиться. Хорошо усваивать знания и уметь обучать ‒ это разные вещи, ‒ всё ещё пытается отбрыкаться Аринка.

— Ну хотя бы попробуй! Вдруг окажется, что у тебя талант, о котором не подозревала? Поступишь потом в педагогический вуз, закончишь… станем коллегами! Будем обмениваться опытом. Кстати, да! Это будет полезный опыт для вас обоих! ‒ продолжает с энтузиазмом уламывать Борисовна.

— Агния Борисовна! Мне после общения с ним, ‒ зазнайка тыкает указательным пальцем в мою сторону, — сеансы у психотерапевта понадобятся, а не педагогический вуз.

— По-моему, ты слишком сгущаешь краски, Дьяченко, ‒ выдыхает классуха устало. — Да, поведение у Аверина хромает, но и успеваемость ‒ тоже. Если с этим что-то не сделать, то он на второй год останется. Войди в положение, позанимайся с ним хотя бы недельку. Если поймёшь, что всё правда плохо, я больше настаивать не буду, но протяни сейчас руку помощи однокласснику.

— Я-то протяну, ‒ бормочет Арина язвительно, — только он за неё не ухватится.

— Аверин, ты неделю занятий с Дьяченко осилишь? ‒ обращается ко мне классуха всё тем же заунывным голосом, от которого так и веет безнадёгой.

— Агния Борисовна, вы меня оскорбляете! ‒ выдыхаю с театральным трагизмом. — Зачем мне неделя? Я Аринку до белого каления за три дня доведу. Гарантирую! ‒ скалюсь самым бессовестным образом. Дьяченко фыркает и закатывает глаза так, что собственные извилины разглядеть может, наверное. Борисовна хмурится:

— Аверин! Ты до конца не осознаёшь своего положения, но я охотно поясню: преподаватели уже советуются между собой о том, чтобы оставить тебя в десятом классе на второй год, ‒ пытается воззвать она к благоразумию. — Занятия с Дьяченко в твоих же интересах, поэтому возьми в руки ответственность за собственное будущее, наконец!

— Пардон, но в руках я предпочитаю держать девичью талию. Это намного приятнее. Если найдёте репетитора посимпатичнее, то так и быть, подумаю о том, чтобы встать на путь исправления, ‒ отвечаю самым учтивым тоном.

У Борисовны начинает дёргаться нижнее веко. Аринка пуляет в меня гневным взглядом и разворачивается так круто, что подошва сменки по полу скрипит.

Не, я её выдержку явно переоценил. После первого же занятия от меня драпанёт со скоростью света!

Агния Борисовна тяжело выдыхает, провожая Аринку грустным взглядом. Потом снова переводит его на меня:

— Аверин, вот чем тебе Арина не угодила? Почему её постоянно цепляешь скабрезными шуточками? Она единственная девочка в классе, которая может похвастаться прекрасной успеваемостью почти по всем предметам, и особенно ‒ в точных науках. Занятия с ней станут лучшим вариантом для тебя в сложившейся ситуации, неужели не понимаешь? ‒ теперь её сила убеждения, выкрученная на полную мощность, была направлена на меня.

— Вы сами ответили на вопрос, Агния Борисовна: она хвастается собственными успехами. Это раздражает. К тому же, вы явно судите предвзято. Ну что в ней особенного, помимо мозгов? Ни лица, ни фигуры. Совсем не мой типаж. Жду новых кандидатур на место репетитора. Не разочаруйте! ‒ весело подмигиваю и разворачиваюсь, чтобы уйти.

— Эх, Аверин… поражает твоё разгильдяйство. Смотри, как бы не пожалел потом о принятых решениях, ‒ летит последнее назидание в спину, но моей души не задевает.

Аринка…

Пожалуй, я покривил душой, когда сказал, что у неё нет ни лица, ни фигуры. Всё было, просто в комплекте с гаденьким характером, который эти достоинства перечёркивал напрочь. Дьяченко можно описать одним словосочетанием: зеленоглазая брюнетка с формами. Ну, и где у меня проблемы с успеваемостью? Вон как кратко мысли излагать умею.

Жаль, что родители так не считали и уже вечером устроили мне промывку мозгов.

— Гриша, мы серьёзно обеспокоены твоими проблемами в учёбе, ‒ отец отложил телефон и строго посмотрел на меня, скрестив руки на груди. — Ты же понимаешь, что до выпускных экзаменов рукой подать?

— Пап, ну какие экзамены? Ещё целый год впереди, ‒ я попытался отмахнуться, но мама резко поставила чашку на стол, и звук звякнувшего о стекло фарфора заставил меня вздрогнуть.

— Год пролетит незаметно! ‒ голос матери дрожал от напряжения. — Ты уже сейчас на грани. Если не возьмёшься за ум, придётся думать о переводе в другую школу. Или о пересдаче в следующем году.

Я закатил глаза не хуже, чем Аринка днём в школьном коридоре:

— Да ладно вам, не драматизируйте. У меня всё под контролем.

— Под контролем? ‒ мама встала из‑за стола и подошла ближе. — Гриша, ты получил три двойки за последнюю неделю. Три! Страшно подумать, каким будет табель об успеваемости.

— Это просто недопонимание с учителями, ‒ я пожал плечами, стараясь выглядеть невозмутимо. — Они ко мне придираются.

— Придираются? ‒ отец повысил голос. — Думаешь, мы не видим, как ты проводишь время? Сплошные вечеринки, прогулки, соцсети. У тебя вообще есть понятие о дисциплине?