Искушение мага. Запретный плод сладок

Глава 14

Стук в дверь вырвал меня из воспоминаний.

– Кто?

– Кайл, это я.

Мира. Её появление сейчас было совершенно некстати. Распахнув дверь, я увидел её на пороге. Верхние пуговицы рубашки провокационно расстёгнуты, распущенные волосы волнами спадали на плечи. Не дожидаясь приглашения, она попыталась войти.

– Мира, – я остановил её, легонько придерживая за плечо.

Она удивлённо вскинула подбородок.

– Форма не по уставу, – я изогнул бровь.

Она многозначительно улыбнулась.

– Ну так может мне её снять?

Я с трудом сдержал желание закатить глаза.

– Мира, тебе нельзя на преподавательский этаж.

– Значит каким-то сопливым первогодкам можно, а мне – нет?! – вспыхнула она.

– Они живут здесь, Мира, – я мысленно вздохнул.

– Вот! Они живут в комнатах, а я вынуждена ютиться в казарме! Где справедливость?

– Ты прекрасно знаешь, что это распоряжение ректора.

– Мне так надоело всё это, – она накрутила локон на палец и бросила на меня многозначительный взгляд. – Может, ты поможешь мне забыться? Хоть ненадолго?

Она прижалась ко мне, и в воздухе вспыхнул приторный аромат её духов.

– Мне сейчас не до этого, – я мягко, но решительно отстранился.

В её взгляде промелькнула тень гнева. Нос дрогнул, пальцы сжались в кулаки, а щёки залил румянец.

– Думаешь, ты особенный? – прошипела она.

Я молча смотрел, как её раздражение перерастает в ярость. Мира привыкла добиваться своего – без усилий, одним взглядом. Но сегодня это не сработало.

– Что ж, найдётся кто-то менее заносчивый, – её голос сочился ядом.

Я лишь покачал головой, не собираясь ввязываться в эту игру.

Мира резко развернулась на каблуках и быстрым шагом направилась прочь.

Я устало прислонился к косяку двери. Её настойчивость начинала утомлять. Каждый раз одно и то же: соблазнительные улыбки, провокации, попытки затащить меня в постель. Но сегодня у меня были дела поважнее её капризов.

Печать демона... Сколько лет я посвятил её изучению, совмещая исследования с учёбой в Академии, а потом и с командованием на Границе. Пожалуй, я мог бы написать целый трактат об этих зловещих метках, но жизнь распорядилась иначе.

Печать действовала как бомба замедленного действия. Вся информация о ней была спрятана в архиве Королевского Совета. Именно там, благодаря протекции Миры, я смог раздобыть необходимые сведения. Признаться, я без зазрения совести использовал её связи. Между нами никогда не было ничего, кроме физической близости. Я чётко дал понять, что не собираюсь выходить за рамки случайных встреч. Но её чувства, похоже, зашли гораздо дальше простой привязанности. И, кажется, моё возвращение в город тоже не обошлось без её умелого вмешательства.

Что же мне удалось узнать про те времена, когда мир ещё не был разделён Завесой, а демоны свободно перемещались среди людей? Некоторые отчаявшиеся люди заключали с ними сделки. Человек мог получить всё – несметные богатства, долгожданное возмездие, исцеление от неизлечимых болезней, исполнение самых заветных желаний. Но цена была непомерной – человеческая душа.

Когда демон заключал сделку, он оставлял на теле человека свою печать. Этот знак выполнял несколько функций: сначала он подавлял любую магию внутри носителя, выжигая её изнутри подобно яду. Затем начинался процесс вытягивания души. После этого печать принималась за саму суть человека – его воспоминания, чувства и эмоции.

Такие существа продолжали влачить жалкое существование, утратив всё, что делало их людьми – радость, любовь, стремление к жизни. Они становились живыми мертвецами, механически выполняющими привычные действия, но лишёнными самого главного – способности чувствовать и сопереживать. Их глаза теряли блеск, а бессмертные души навеки становились заложниками тех, кто забрал их в обмен на мимолетные земные блага.

Впрочем, процесс не был мгновенным. Человек годами, а иногда и целыми десятилетиями жил нормально, прежде чем печать начинала проявлять истинное действие.

Бывало и иначе – вместо души демон мог потребовать вечное служение. В таких случаях печать не вытягивала душу, а искажала её, заставляя обладателя постепенно трансформироваться. Он медленно, но верно превращался в демона, теряя человеческую природу.

Люди знали об этом, но находились те, кто готов был пожертвовать всем ради мести или спасения близких. И сделки продолжались. Таких людей называли Продавшимися. К ним стали относиться с опаской, а позже сделки с демонами запретили вовсе – провинившихся казнили на городских площадях в назидание другим.

Я до сих пор пытаюсь понять, зачем мать заключила сделку с той демоницей. И к чему приведет меня полная активация печати – к лишению души или превращению в монстра?

Сколько же способов, еще во времена студенчества, я перепробовал, чтобы избавиться от этой проклятой метки! Дошло до того, что я решился вырезать её из собственной груди. К счастью, Анкельс появился вовремя. Его мощный удар мигом выбил из меня эту безумную идею.