Искушение мага. Запретный плод сладок

Глава 26

Кайл

Шок. Я был в полном шоке. Ева – маг хаоса!

Мы с Анкельсом просидели в библиотеке до самого утра, пытаясь выудить хоть какие-то крупицы информации о влиянии магии хаоса на демонические метки. Но, похоже, все знания об этом – если они и существовали – давно перекочевали в архивы Совета. Все, что удалось найти, лишь короткое упоминание, полностью опровергающее нашу теорию: печатями могут управлять только сами демоны. Но Ева не демон. Хотя... её глаза были до боли похожи на те, что я помню из своего детства.

Тенебрис, несмотря на запредельную стоимость, помогал в разы хуже, чем магия Евы. Именно она заставила печать замереть, погрузиться в покой. Как надолго – неизвестно. Но какое же блаженство было просто дышать, не корчась от боли при каждом вдохе!

– Кайл, давай продолжим завтра. Ну, то есть уже сегодня, но после пар, – зевнул Анкельс.

– Иди, может, я найду ещё что-то… что-нибудь про контроль этой проклятой магии, – пробормотал я, не отрываясь от чтения.

– Ты уже третий раз подряд листаешь одну и ту же книгу, – сказал он, захлопывая фолиант и показывая обложку. – Не думаю, что за десять минут в ней появилось что-то новое.

Я протёр глаза. Да, бессонные ночи явно не способствуют ясности мысли.

– Пошли. В крайнем случае можешь попробовать выбить себе доступ в королевскую библиотеку, – усмехнулся он. – Через королевскую постель.

Я мрачно взглянул на друга. Мира была последним, крайним вариантом. Но всё же... стоило бы с ней поговорить.

День до обеда промелькнул как в тумане. Четыре часа занятий у старшего курса – и ни одного появления Миры. Видимо, всё еще злится за отказ. Какая ирония, что теперь именно её помощь мне необходима.

Действовать нужно немедленно. Если кто-то узнает, что Ева – хаосист... это будет стоить ей жизни.

Погружённый в мрачные мысли, я спустился в столовую. Впервые за много недель в положенное время – во время обеда, когда здесь полно студентов. Обычно ел у себя. Или приходил позже, когда все были на занятиях, и в помещении царила тишина.

Сегодня – исключение.

Здесь было слишком шумно. Слишком тесно. Слишком живо.

Я шел медленно, размеренно, будто отсчитывая шаги – не спеша, не глядя по сторонам, но ясно ощущая взгляды, впившиеся в спину. Меня здесь знали. И большинство предпочитало держаться на расстоянии. Разумный выбор.

Мой стол – всё тот же, у окна. Еда, как всегда, подана вовремя, приготовлена с умением, но сегодня я не чувствовал вкуса. Жевал по инерции, не замечая, что именно. Отхлебнул чай, крепкий, насыщенный, с терпкой горечью. Он бодрил. Собирал мысли в кулак. Заставлял дышать ровнее.

Сколько еще их может быть? Сколько магов хаоса прячется под масками обычных учеников, преподавателей? На них веками охотились, стирали следы их присутствия, подвергали казни. Но хаос не умирает. Он учится. Адаптируется. Прячется.

Может быть, любой из них.

Вот этот юноша, поправляющий мантию. Или та девушка с чересчур тяжелым взглядом. Или… кто-то из нас?

Я поднял чашку к губам и чуть не поперхнулся, когда рядом остановилась Вилирия.

Она была одной из немногих, кого я действительно не мог прочитать. Задумчивая, отрешенная. Словно весь ее мир вращался где-то в плоскости, которую никто, кроме нее, не мог видеть. Сегодня же она явно была не в себе.

– Кайл, – её голос был тихим, почти шепот, но я услышал. – Ты уже знаешь новости?

Я посмотрел на неё поверх чашки. Без слов. Только взгляд. Вопросительный, терпеливый. Она продолжила, щелкнув пальцами, будто подбирала нужное имя.

– Адепт из твоей группы… Кажется, Эванс. Да. Кир Эванс. Первокурсник. Не явился ни на построение, ни на занятия. Лампер был так зол, что сам пошел его искать. И не нашел. По словам соседа, Эванс ушёл вечером и не вернулся. Комната пуста. Ни следа.

Я нахмурился. Час от часу не легче.

Неприметный первокурсник. Обычный, тихий. Из тех, кто не задаёт вопросов и не привлекает внимания. А теперь – пропал.

На фоне Евы и этой чертовой печати, это уже не совпадение. Слишком близко. Слишком быстро. Что-то началось.

– Ректор в курсе? – спросил я, уже предвидя ответ.

– Видимо скоро узнаем, – ответила она, взглянув через мое плечо.

Я обернулся.

Голоса стихли. Послышался скрип отодвигаемых стульев. Студенты поднимались как по команде. Некоторые переглядывались. Другие просто стояли по стойке, будто чувствовали надвигающуюся бурю.

Тяжелые шаги. Тишина.

– Мэтр Эллор, на минутку, – раздался голос, который не спутаешь ни с чьим другим.

Громкий, как удар колокола. Голос ректора. Не предвещающий ничего хорошего.

Я медленно встал из-за стола. В гробовой тишине мы покинули зал и направились к его кабинету. Наши шаги глухо отдавались по длинному коридору, словно каждый звук был приговором.

Саррион распахнул массивную дверь и жестом пригласил войти.

– Садись, Кайл, – тон был ровным, но в нем звучала стальная твердость. – У нас серьезные проблемы. Пропал адепт Эванс.