Искушение мага. Запретный плод сладок

Глава 50

Кайл

«Ты тоже меня спасла».

Мои же слова эхом отозвались внутри, пока я возвращался в свою комнату.

Я – на койке, обугленный изнутри. Жгло так, будто сама магия вырывала куски плоти. И Ева – дрожащая, но упрямая, склонившаяся надо мной. Та, кто не отступила. Кто осталась рядом.

Я был уверен, что она откажется. Но она пришла. Сознательно. Иначе хаос не отозвался бы на её зов. Она остановила трансформацию в финальной стадии. Я был в шаге от того, чтобы перестать быть собой. Чтобы стать демоном. И Ева меня вытянула.

Я не вмешивался. Не задавал вопросов. Не приближался. Думал, что это и есть благодарность – не напоминать о себе, не дышать рядом слишком громко, не причинять новых трудностей. Или, может, я просто боялся. Боялся узнать, почему она спасла меня. Потому что если ответ оказался бы неправильным… Я бы не выдержал.

А потом началась травля. Мира и её приспешницы. Ядовитые взгляды. Омерзительные слова. Постоянные скользкие шепотки за спиной. Она – против Евы. С каким-то извращённым фанатизмом. Как она вообще узнала, что Ева иномирянка?

Я знал, что должен вмешаться. Но если бы сделал это напрямую, только ухудшил бы положение. Поэтому стал приходить в столовую. Садился за свой стол у окна. Молчал. Смотрел. Был. Присутствие – тоже защита. Пока я рядом, пока Мира чувствует мой взгляд – она осторожничает.

Я невольно восхищался Евой. Как она давала отпор насмешникам, как гордо вскидывала голову. И этот взгляд… прямой, ожидающий… она пронзала им каждый раз. Эти глаза… Они стали моим кошмаром. Каждую ночь. Каждую чёртову ночь.

Я не мог прямо заступится за нее. Я не мог ответить на ее вопросы. «Что это за печать?», «Как я с ней связана?», «Что мне делать со своей магией?», «Почему вы игнорируете меня?». У меня не было ответов. Даже для самого себя. Возможно, я выбрал неверную тактику.

А потом был фестиваль. Суета. Магия. Музыка.

И вдруг – она. В толпе. В свете фонарей. Живая, настоящая и счастливая. На мгновение.

Я должен был отчитать её. Нарушение устава. Самоволка. Но когда она сказала: «Кайл… Мэтр Эллор, пожалуйста. Хочу немного побыть здесь. С вами».

Я... Позволил. Как дурак. Как мальчишка.

На Фестивале много приезжих магов. Эрс тоже был. Мы вели переписку во время моей учебы. Его, как и меня, интересовала запретная магия. Ритуалы, печати, хаос… но чисто в теоретическом исполнении. От него я узнал про кольцо Феникса. Оно хранилось как раз в столице, куда я, надеюсь, попаду в ближайшее время. Особенность его была в том, что оно убирало зеленый спектр магии. Казалось бы, ничего серьезного, но как это помогло бы мне. И Еве.

Я остановился на пороге своей комнаты и невольно закрыл глаза. Воспоминание о только что случившемся поцелуе всплыло ярко, как вспышка – резкое, обжигающее.

Её дыхание – частое, чуть неровное. Тёплая кожа под пальцами. Глаза – горящие, почти неземные, в которых смешались страх и упрямство, сила и хрупкость.
Я вспомнил, как крепко держал её: одна рука на затылке, другая – на талии, не давая повернуться, не давая быть раскрытой. Это был порыв – инстинкт, попытка защитить. Сбить с толку того, кто вошёл.

Дурак… мог просто раздавить неприятеля одним взглядом, и всё бы закончилось. Но вместо этого я сделал то, что хотел сделать в глубине души – поцеловал её.

И потом… зачем-то всматривался в эти горящие, почти неземные глаза. Даже когда дверь захлопнулась. Когда опасность миновала. Всё ещё не отпускал. Не мог. Знал, что должен. Что нужно вернуть дистанцию. Роль. Маску. Всё то, что так усердно носил последний месяц. Да что там, месяц. Всю жизнь!

Но не смог. Чёрт побери, не смог.

И когда её дыхание стало ровнее, и я увидел, что огонь в глазах угас, только тогда убрал руки. В последний момент медленно коснувшись её щеки. И даже тогда она не отпрянула.

«Кайл…» – всё ещё звучало в ушах.

Я повторял это имя – своё имя – мысленно, снова и снова, будто это было что-то совершенно новое. Её голос… Он сделал меня уязвимым.

И всё же, как бы странно это ни звучало, это был единственный момент за долгое время, когда я чувствовал себя живым. Не мэтром. Не солдатом. Не стражем с тысячей обязательств и грузом ответственности на плечах. А просто человеком, которого кто-то увидел. Не обличие, не авторитет – меня.