Искушение мага. Запретный плод сладок

Глава 56

Мы заняли места, как раз когда мастер Элдрик Морган вошёл в аудиторию. Как всегда – слегка прихрамывая, с бесконечно уставшими глазами. Его длинный чёрный плащ тянулся за ним, шурша по полу.

– Сегодня, – негромко начал он, взмахнув рукой, – мы разберём новую тему.

На доске появились чёткие, вытянутые буквы: «Видящие рода Вирий и Некрас Кровавый».

Мы начали записывать.

– Род Вирий, – произнес Морган, устало опершись о кафедру, – был единственным, который еще до создания Завесы обладал даром видеть сквозь ткань времени. Их пророчества не были догадками или озарениями. Они не просто предсказывали. Они видели. Будущее, прошлое. Изменения в мире, ветры судьбы, приближение бедствий, рождение и смерть империй. Они вели Хроники Памяти – живые книги, что писали себя сами, когда приходило новое предсказание. Их хранили в Храме Истины. Никто, кроме Вирий, не имел права на них взглянуть.

Он замолчал, позволяя словам осесть, а нам успеть записать. Затем продолжил:

– Весь род Вирий был истреблен во время Войны Хаоса. По легенде, они предсказали, что возлюбленная Некраса принесёт миру гибель. И убили её. Или она сама решила лишить себя жизни, узнав о своей судьбе. Некрас в ответ стёр их с лица земли.

Мастер спустился с помоста.

– Итак… – голос прозвучал глухо, словно издалека, – Вот с чего всё началось.

Он взмахнул рукой, и воздух дрогнул, завибрировал, как поверхность пруда, в который бросили камень. В свете магических кристаллов на потолке появилась проекция – иллюзия, столь реальная, что у меня перехватило дыхание.

Перед нами стоял он. Некрас Кровавый.

Он стоял на коленях, прижимая к себе чьё-то тело. Хрупкое, безжизненное. Платье женщины было залито кровью, волосы рассыпались по его рукам, словно тени. Лица не было видно. А он – он был прекрасен. Но той пугающей, неживой красотой, которая бывает у статуй, покинутых в мертвых городах. У снега, лежащего на братских могилах. Его черты – вырезанные, точные. Темные волосы касались плеч. В глазах… была Бездна. Не метафора, не образ. Настоящая. Поглощающая. Без конца и края. Как будто его душа умерла вместе с ней.

Некрас медленно поднял лицо, и в этот момент в глубине его глаз загорелось зелёное пламя. Оно вспыхивало изнутри – не как сила, а как проклятие. Как последнее слово умирающего.

У меня похолодели ладони.

Иллюзия изменилась.

Теперь перед нами бушевала война.

Сотни, тысячи фигур – мечи, магия, безмолвные крики. Люди гибли, падали с башен, исчезали в ярких разрядах заклинаний. Цвет земли нельзя было различить: она вся была багровой. Отчаяние и ужас пронизывали иллюзию.

И вдруг – вспышка. Зеленая. Жгучая. Я зажмурилась, ослепнув на секунду. Кто-то рядом вскрикнул. Свет разорвал Завесу, будто ткань реальности не выдержала.

На поле боя снова он.

Некрас стоял в центре всего. Его плащ развевался на ветру, будто крылья. Он не кричал, не командовал. Просто смотрел. Сотни тел у его ног. Но на лице не было ни боли, ни сожаления. Только тишина. Безразличие.

Он больше не скорбел. Он сгорел.

И в тот миг я поняла: человек, способный на такую любовь, способен на такое разрушение.

Потому что, потеряв всё, он перестал быть кем-то. Он стал чем-то.

…Иллюзия ещё не рассеялась, а я уже почувствовала, как пальцы на ногах онемели – будто кровь отхлынула. Хорошо, что я сидела, иначе точно бы рухнула. В теле появилась тяжесть, как будто воздух стал плотным, давящим.

Некрас.

Я не могла отвести взгляда от его лица. Оно было словно выточено из камня, и всё же в нём было что-то… знакомое.

Нет, я не знала его. Конечно, нет. Он жил тысячу лет назад, легенда, тень. Но… Я точно где-то видела его. В учебнике? На иллюстрации в старом фолианте, пока работала в архиве?

Память упрямо молчала, словно нарочно прятала ответ.

Я вцепилась в край стола так, что костяшки пальцев побелели. Сердце застучало слишком громко. Первобытный, животный страх… Тот, что не объяснить разумом. Когда ты не знаешь почему, но знаешь, что нужно бежать. Будто просыпаешься ночью и понимаешь, что кто-то смотрит на тебя из темноты.

В ушах звенела тишина. Зеленое пламя в чёрных глазах Некраса всё ещё горело перед внутренним взором. Не угасало.

– Ева… – Селена наклонилась ко мне, голос звучал приглушённо, как будто сквозь вату.

– Всё нормально, – выдохнула я.

Ложь. Очередная.

А мастер Морган продолжал лекцию:

– Последнее пророчество рода Вирий гласило: «Когда великие Часы пойдут вспять, хаос вернётся, и Завеса дрогнет». Кто-то верит предсказанию, кто-то считает древней сказкой. Но… Часы пошли вспять.

Мастер Морган вглядывался в каждого из нас, словно искал виновного.

– Пророчества можно интерпретировать по-разному. Иногда один человек – всего один – способен изменить весь ход событий. Нарушить предначертанное. Вирии видели вариации. Возможные линии судьбы. Десятки, а иногда – сотни.