Искушение мага. Запретный плод сладок

Глава 66

Кайл

Ректор, как ни странно, оказался не так уж и удивлён «внезапному» выходу из строя одного из защитных накопителей Академии. Он смотрел на меня с той самой смесью разочарования и тайного одобрения, которую можно видеть у учителя, обнаружившего, что ученик списал, но списал блестяще. И вот – с наигранным смирением и каплей театрального сожаления – ректор отправляет прошение в канцелярию, чтобы получить доступ к «священным знаниям», как они там любят выражаться.

Спустя семь дней, семь долгих дней ожидания и бессонных ночей, ответ пришёл. Разрешение было получено. Архив откроют. И ректор, конечно же, отправлял меня. Выезжать нужно незамедлительно. На рассвете.

На душе было неспокойно. Но у меня был план. Анкельс наблюдал за Вилирией, но пока ничего подозрительного, кроме ее странного поведения не было.

В зал с алтарем никто не заходил. Следящие заклинания не срабатывали.

Голова гудела. А мысли отказывались складываться в чёткие схемы. Я брёл по коридору к себе, шаги отдавались эхом. Хотелось одного – тишины. И чтобы никто не произносил её имени.

Но, как бы я ни старался, всё возвращалось к ней.

Неделя пыток. Моих. Её.

Я сам предложил этот практикум – управление эмоциями. И сам же каждый раз проигрывал.

Я видел огонь желания в ее глазах. Чувствовал кожей. Но я не мог в нем сгореть. Рядом со мной она в опасности. Печать реагировала всё сильнее. Обжигала. Тянулась к ней. Это пугало.

Надо было предупредить ее, что уезжаю на некоторое время. Чтобы она не наделала глупостей. Предостеречь. Мира недавно вышла из лазарета и была настроена убивать. Пусть, она не знала, что на самом деле стало причиной ее внезапного падения. Но вся ее злость в любом случае обратится к Еве.

Полностью уйдя в свои мысли, я совершенно не ожидал, что воздух впереди внезапно задрожит, будто что-то невидимое прорывалось через ткань реальности. Я не успел даже удивиться.

Яркая зелёная вспышка – и в следующее мгновение нечто с силой врезается в меня из ниоткуда.

Я пошатнулся, отступил на шаг и, зацепившись за порог, рухнул на спину, глухо ударившись затылком о каменный пол.

– Твою… – прошипел я, зажмуриваясь от боли.

Надо мной – перепуганные глаза. Её глаза.

Ева. Она лежала на мне, тяжело дыша. В глазах – паника и ужас. Из длинных, порезов на плече стекала кровь, капая прямо мне на грудь.

Мы замерли, вцепившись взглядами друг в друга. Тишину нарушало только дыхание – быстрое, неровное.

Я резко перевернулся, прижав её к полу, заслоняя собой. Ева вскрикнула, еле слышно, но отчётливо.

– Там… там… – она пыталась заговорить, но воздуха в лёгких явно не хватало. Она лишь отчаянно махала рукой мне за спину.

Я вскочил. Обернулся. Пусто. Коридор, как и прежде, пуст. Ни единого звука.

– Никого, – выдохнул я, напряжённо вслушиваясь в тишину.

– Но оно гналось за мной… Где я?..

Я прищурился.

– У тебя амнезия? – спросил я. Опять этот тон. Уже сам себя раздражаю.

Ева попыталась подняться, пошатнулась и всё же опустилась обратно на холодный пол, зажимая рану. Кровь текла между пальцев.

– Ты ранена?

Я присел на одно колено, аккуратно отводя её руку в сторону. Порезы, как от когтей. Нужно срочно обработать.

– Надо идти. Я позову Анкельса, – сказал твёрдо.

Она молча кивнула, всхлипнула. Держалась. Не плакала. Хотя было видно – ей страшно и больно. Сильная.

Я поднял её на ноги, поддерживая за талию. И только тогда заметил, во что она была одета.

Тонкая чёрная майка, спущенная с плеча. Шорты – короткие до неприличия. Шёлковая ткань почти не скрывала ни изгибов, ни форм. Я резко отвёл взгляд.

– Возьми, – я снял с себя плащ и набросил ей на плечи, чувствуя, как перехватывает дыхание.

– Спасибо… – прошептала она, кутаясь в него, словно в броню.

Я привёл её в свою комнату. Закрыл дверь и жестом указал на кровать.

– Садись.