Искушение мага. Запретный плод сладок

Глава 67

Она опустилась на край матраса, по-прежнему закутанная в мой плащ. Я сел рядом, стараясь держать дистанцию.

– Дай руку, – тихо сказал я, протягивая ладонь.

Ева послушно вытянула из под плаща руку. Когда её пальцы легли в мои, я почувствовал, как они дрожат. Кровь всё ещё медленно стекала по коже. Осторожно стер её тканью, оценивая рану. Не слишком глубоко. Справлюсь без Анкельса. Я начал плести простое кровозатворяющее заклинание, концентрируясь на светлой магии, насколько это было возможно.

– Я видела сон, – вдруг заговорила она. Голос хрипловатый, уставший. – Вокруг была выжженная земля… серая, мёртвая. Огненные потоки между чёрными скалами. Там был город.

Я поднял глаза. Лицо Евы было напряжённым, взгляд далеким, будто она всё ещё там, в том кошмаре. Я не перебивал. Лишь кивнул, продолжая движение пальцев вдоль её руки, вплетая заклинание.

– Продолжай, – мягко сказал я.

Она вдруг резко вцепилась в моё колено. Неосознанно. Я замер.

– Больно?

– Нет… просто… – она едва покачала головой. Губы дрожали.

– Что случилось дальше? – выдавил я, возвращая голосу спокойствие, которого сам не чувствовал.

– Демоны. Их было много. Огромные, с крыльями. Они смотрели на меня. Они узнали меня, Кайл. Но я должна была спасти город… Люди… не должны были погибнуть из-за меня. Я виновата. Всегда только я… Один из демонов схватил меня. Его когти… – она сжала губы. – Я смогла вырваться. И тогда всё исчезло. Я упала. И оказалась… на тебе.

Глаза Евы встретились с моими – полные страха, неуверенности и чего-то, что пробивалось сквозь ужас – отчаянное желание понять.

Я в последний раз провёл ладонью по её коже, запечатывая заклинание. Потом медленно отпустил.

– Возможно… это как-то связано с твоей магией. С тем, что пробуждается в тебе.

Она отдёрнула ладонь, будто только сейчас заметила, что всё это время держалась за меня.

Я вздохнул и заставил себя говорить спокойнее:

– Завтра уезжаю в столицу. Хочу заглянуть в архив Совета. Попробую найти хоть какие-то ответы.

Она кивнула, не сразу. Мы замолчали. Комната тонула во мраке, освещённая только луной и тусклым светом ночника.

Я почувствовал легкое прикосновение к своей щеке. Встретился с ней взглядом. Хотел ляпнуть очередную колкость. Оттолкнуть её руку. Отстраниться. Это было бы правильно. Ева хотела что-то сказать, но только прикусила губу, будто заставила себя замолчать. В ее глазах отражалось все. Боль, огромный груз проблем. Такая древняя печаль и сожаление. Ожидание.

Она уже начала медленно отводить руку, скользнув пальцами по шрамам – почти нежно, почти извиняясь за свою дерзость.

Я не выдержал. Перехватил её запястье, остановив движение.

– Ева…

Черт побери! Ее глаза – самая настоящая Бездна. Я падал в пропасть без надежды на спасение.

В следующее мгновение я сорвался. Рывком наклонился к ней, впившись губами в её губы. Жадно, срывая дыхание. Она ответила сразу – так страстно, так отчаянно, словно всё время ждала именно этого.

Я прижимал её к себе, с силой, будто если отпущу, она исчезнет. Растворится.

– Мой ночной кошмар… – пробормотал я, касаясь губами шеи, чувствуя, как её пульс бьётся под кожей.

Её дыхание сбилось. Она выгибалась в моих руках, а я горел от её прикосновений.

Она прижалась ко мне, и в этом движении не было ни капли стеснения – только голод, только то самое отчаянное «здесь и сейчас», которое сжигало обоих. Её дыхание ласкало кожу, губы оставляли следы, как метки, как доказательства того, что это происходит наяву.

В один стремительный миг мы упали на кровать. Матрас тихо заскрипел под нашими телами. Я оказался сверху, нависая над ней, держась на локтях. Её глаза смотрели прямо в мои – распахнутые, полные желания и чего-то другого… боли? страха? надежды? Всё сразу.

– Ты не понимаешь, что творишь со мной… – выдохнул я.

Она снова потянулась ко мне, её губы нашли мои. Я не мог остановиться – не хотел. Мои руки скользнули по её телу.

Её пальцы впивались мне в спину. Она тянула меня к себе, без слов, только дыхание и глухие стоны. Я снова поцеловал её, на этот раз глубже, болезненнее – прикусил до крови.

Она стонала тихо, почти неслышно, и эти звуки сводили меня с ума сильнее любых слов. Ева выгибалась мне навстречу с такой отдачей, с такой искренностью, что я забывал, кто я, где я, и с кем был до неё.

– Ева… ты моё проклятие… – прошептал я, ощущая, как трещат возведенные мной стены.

Плащ полетел на пол.

Её майка – тонкая, шелковая, почти невесомая – сдвинулась, оголяя плечо. Я прижался губами к этой открытой коже, целуя, кусая, оставляя следы. Она запрокинула голову, губы приоткрыты, дыхание вырывается из груди короткими, срывающимися вздохами.

– Кайл… – прошептала она, почти срываясь на всхлип. – Я не могу… Я не должна…

Я замер, её слова ударили, как нож. Но прежде чем я успел отстраниться, она обвила меня руками за шею и произнесла уже другим голосом – дрожащим, но наполненным огнём: