Искушение магистра. Уроки запретной магии

1 глава. Элитный ночной клуб

Родиться с золотой ложкой во рту в целом — неплохо. Тебя одевают в красивые вещи, кормят деликатесами. С самого детства ты окружён заботой и вниманием гувернанток и лучших наставников. Вот только у тебя нет права на ошибку. Любая твоя неудача — это не личный опыт, а пятно на репутации семьи. А ещё всегда найдутся те, кто будет старательно пытаться выбить эту ложку у тебя изо рта. Поэтому придётся хорошенько напрячься, чтобы удержаться на вершине.

Камилла эту простую истину уяснила в очень юном возрасте. Когда её первая подруга — дочь партнёра по бизнесу отца, улыбаясь, солгала в глаза. Уже на следующий день отец потерял из-за этой маленькой лжи многомиллионный контракт. Камиллу никогда не наказывали физически. Вот и в тот раз её не стали ругать за доверчивость, а всего лишь отвезли к ветеринару любимого щенка и не вернули. Болезненный, но понятный урок, оставивший первый шрам на душе.

Повесив около зеркала два платья на вешалке, она сфотографировала их так, чтобы зацепить в отражении кусочек своего бедра с тонкой полоской нижнего белья, после чего опубликовала снимок с подписью:

«Сложный выбор… Хотя главное — не платье, а то, что внутри 😇»

Дверь распахнулась и в комнату влетела одна из соседок, которая принципиально не ходила спокойно: постоянно бегала, прыгала и даже танцевала. А вот сесть и десять минут ровно посидеть, не дёргая конечностями, для неё было пытки подобно.

— Ё-мана, ты чего тут опять чуть ли не в голышом рассекаешь?! — воскликнула Эми и швырнула сумку с учебниками на рабочий стол. — Я ещё на подходе к общаге думаю, чего за толкучка из пацанов у нас под окнами комнаты? А ты, оказывается, им целое шоу устроила. Шторы-то закрывай, а!

— Ой, я такая невнимательная, — усмехнулась Камилла и продолжила стоять перед зеркалом, выбирая платье. — Как думаешь, что мне сегодня лучше надеть? Винный или классический алый?

— А чего это тебе вообще на красный потянуло? — Она сама пошла к окну, на котором задёрнула шторы под негодующие крики парней, не забыв скорчить для них рожицу. А потом ответила на вопрос: — Винный прикольно смотрится. Такой секси гипюрчик и шикарный разрез. Аппетит по-любому у многих разыграется из-за этого платья.

— Вульгарно, — подытожила Камилла и повесила его обратно в шкаф.

— На фига спрашивать, если всегда наоборот делаешь? Реально не понимаю, что в твоей блондинистой черепушке творится. И чего с розового на красный перемкнуло? Тоже не пойму…

К розовому и красному она была одинаково равнодушна. Но многие оттенки розового ей шли, а ещё помогали создавать нужный образ. Образ избалованной глупышки, не вызывающий раздражение своей тупостью, а скорее умиляющий детской наивностью в широко распахнутых глазах.

Однако в прошлом месяце Камила от скуки покрасила ногти кроваво-красным лаком и с удивлением заметила, что магистр Шторм то и дело цеплялся за них взглядом на протяжении всей пары. Она попробовала поэкспериментировать с одеждой, чем лишь подтвердила догадки — у него особая любовь к красному цвету. И как-то незаметно гардероб пополнился новыми вещами.

Ей некогда было отвлекаться на мимолётные симпатии к мужчинам, не дотягивающим до статуса её аристократической семьи, но что-то в нём присутствовало цепляющее.

Выражение лица магистра Шторма буквально кричало, что ему не место в изысканных стенах академии, куда его сослали преподавать против воли. Он профессиональный боевой ведьмак, с полувековой закалкой сражениями, и это считывалось с первых секунд, стоило оказаться в радиусе пяти метров от него.

— Это временное помешательство, — сказала Камилла, скорее сама себе, чем Эми, и надела силуэтное платье-бюстье, эффектно подчёркивающее высокую грудь и изгибы стройной фигуры. Двойные бретели украшали декоративные пуговицы. Их выполнили из натурального золота. Поэтому в качестве гарнитура Камилла надела золотое колье с маленькой рубиновой каплей.

— Блин, я никогда в такие крутые клубы не ходила! — возбуждённо воскликнула Эми, не особо умело обводя карандашом сверкающие искренним восторгом глаза. При этом довольно сильно выходила за их контур, чем только уродовала себя. У её внешности был хороший потенциал, но она не раскрывала его из-за природной лени и нежелания научиться нормально краситься. — Мы просто обязаны сегодня классно потусить.

Камилла старалась не реагировать, но не всегда получалось безучастно смотреть. Вот и сейчас она вздохнула, подошла к Эми и отобрала карандаш. Безжалостно всё стёрла и нарисовала лайнером ей стрелки с двумя хвостиками. Такой тип стрелок идеально подходил игривому темпераменту рыжего сорванца в юбке. На губы нанесла стойкую персиковую помаду, сочетающуюся с тёплым тоном кожи, и веснушки тоже не стала перекрывать плотным тональником.

Как только Камилла закончила с макияжем и причёской Эми, та подскочила и крутанулась перед зеркалом, разглядывая себя со всех сторон.

— Офигенно! Ты как всегда профи по части красоты, — заверила она, показывая свои оттопыренные большие пальцы, и резко рванула к двери: — Ну всё, давай, погнали!

— Чувствую, опять куда-то вляпаемся из-за неё, — отстранённо подметила Камилла и примерила перед зеркалом свою карнавальную маску. Золото хорошо сочеталось как с голубыми глазами, так и со светлыми волосами.

На время убрав в сумочку маску, она тоже направилась к выходу из комнаты вслед за подругой и натянула на губы легкомысленную улыбку. Эта маска всегда на ней сидела идеально.

***

Такси остановилась прямо напротив входа в клуб «Вершина». Он расположился на окраине исторической части столицы и отличался неброской архитектурой. Камилла даже назвала бы её примитивной. Большая гранитная глыба в виде ровного квадрата едва была способна кого-то удивить изысканностью.

— Блин, Олли наяривает. Похоже, откуда-то узнал о нашей вылазке, — проворчала Эми, сбрасывая звонки своего друга детства.

— Может, стоило взять его с нами? — предположила Камилла и направилась к входу, над которым горела одинокая неоновая вывеска. Перед ним столпилась очередь вдоль бархатной верёвки. Человек тридцать в одеждах от известных домов моды. Вот только большинство хоть и было дорого одето, но безвкусие выдавало их происхождение.