Искушение повелителя ночи

Глава 1

— Пустите, проклятые кровопийцы!

— Утихни, не то пожалеешь! — прошипел один из вампиров, когда я попыталась вырваться.

Тяжелые двери с грохотом распахнулись, и меня грубо втолкнули в погруженный в полумрак тронный зал. Колени жгло, но я тут же вскочила, подняла голову — и увидела его.

Сидевший на троноподобном кресле из черного дерева не походил на сопровождавших меня. Он был спокоен. Слишком спокоен. В его взгляде не было той ненасытной жажды крови, что сверкала в глазах членов его клана. Только холод и равнодушие, будто за свою долгую жизнь он успел повидать слишком многое. Глаза — темные, бесстрастные — скользнули по мне, и я почувствовала, как по спине пробежали мурашки.

— Я не заказывал ужин, — голос был тихим, как шелест крыльев летучей мыши, но каждый в зале замер.

Я сразу поняла — это ОН. Эдриан де Вейл, глава вампирского клана Черная Луна. Тот самый Эдриан де Вейл, о котором шептались в тавернах, чье имя заставляло взрослых мужчин бледнеть. В рассказах он был чудовищем — существом, вырезавшим целые деревни в припадке ярости, Повелителем Ночи, не знающим жалости.

Его лицо казалось слишком прекрасным для смертного — бледное, почти прозрачное, с резкими, но утонченными чертами, будто высеченными из мрамора рукой мастера, знавшего толк в вечной красоте. Подбородок с едва заметной ямочкой придавал капризную нежность холодной красоте. Длинные черные волосы стрелами падали на плечи, словно шелковая мантия. Когда вампир поворачивал голову, пряди мягко скользили по его мраморной коже, заставляя задуматься — каково это, запустить в них пальцы, почувствовать их тяжесть на ладони...

Я тряхнула головой, прогоняя глупые мысли.

Поза Эдриана была расслабленной, почти небрежной — локоть покоился на подлокотнике, длинные пальцы подпирали подбородок. Но в этой кажущейся расслабленности чувствовалась опасная мощь, словно у льва, наблюдающего за добычей.

Вокруг него, как свита древнего монарха, расположились вампирши. Прекрасные. Изящные. Смертоносные.

Первая — высокая, с волосами цвета воронова крыла, — полулежала у его ног, ее алые ногти лениво чертили узоры на камне пола.

Вторая — рыжая, с глазами, горящими, как тлеющие угли, — сидела на широком подлокотнике кресла, ее пальцы время от времени касались плеча Эдриана с фамильярностью, которая говорила о давней близости.

Третья — бледная, как лунный свет, с губами цвета спелой вишни — стояла за троном, ее руки покоились на спинке, будто она собиралась обнять сидящего, но не решалась.

Все они замерли, когда я появилась. Их глаза — сверкающие, немигающие — уставились на меня с холодным любопытством.

Один из поймавших меня низко склонил голову, шагнул вперед. Его голос дрожал, словно он боялся гнева Эдриана.

— Повелитель, мы нашли девчонку у западных руин. Она пряталась в тени, наблюдала за замком.

Эдриан не произнес ни слова. Холодные глаза старшего вампира снова обратились мне. В них не было ни гнева, ни удивления — лишь тихая, леденящая душу заинтересованность.

— Какое убожество! Ну и дрянь тебе приволокли, повелитель, — фыркнула рыжая вампирша, морща свой идеальный нос. — Она пахнет человеческим потом и грязью. Как вообще можно было допустить это существо сюда!

Черноволосая вампирша лениво провела языком по губам:

— Посмотрите на ее одежду. Похоже, она дралась с дикими кабанами, перед тем как явиться сюда.

Бледная за спиной Эдриана тихо захихикала, прикрыв рот изящной рукой.

Я глубоко вдохнула, чувствуя, как внутри поднимается гнев. Горячий и живой.

— Повелитель вампиров и его коллекция кукол, — сказала я, медленно оглядывая их. — Все такие красивые, но такие мертвые.

В зале повисла тишина, густая и тягучая. Я знала, что меня убьют. Никто не уходил живым из замка Черной Луны. Но если они думали, что я буду рыдать и умолять о пощаде... Не дождутся. Я жалела только об одном — я так и не выполнила то, за чем пришла. И хотя надежды изначально было мало, все же она была.

— Наглая тварь! — прошипела рыжеволосая вампирша. Ее глаза вспыхнули алым, когти вытянулись.

Она метнулась ко мне, и, прежде чем я успела что-то сделать, вонзила клыки в мою шею. Я почувствовала запах ее духов — что-то сладкое, с примесью крови.

Боль.

Острая, жгучая, разливающаяся по шее волнами огня. Я вскрикнула, чувствуя, как клыки все глубже пронзают кожу, как холодная слюна вампира смешивается с моей кровью.

Но затем...

Что-то пошло не так.

Вампирша вдруг замерла. Ее тело напряглось, пальцы впились в мои плечи с такой силой, что я почувствовала, как рвется ткань платья.

— Что... — ее голос был хриплым, полным ужаса.

Я открыла глаза — и увидела, как вампирша раздирает ногтями собственное горло, а ее кожа трескается. Сначала появились мелкие паутинки, как на высохшей глине. Потом они стали глубже, шире. Из трещин повалил черный дым, пахнущий гарью и тленом.

— Эрика! — одновременно закричали черноволосая и бледная вампирши, бросаясь вперед.