Искушение Сатаны

Глава 1

В Гнилушках пахло дымом, мокрой псиной и чем-то настолько пережаренным, что я начинала подозревать: местные способны сжечь даже воду.

Люблю эту деревню. Всё здесь - первобытное, ворчливое, а оттого нетронутое. Как будто природа нехотя позволила выстроить покошенные домишки, но дальше этой вольности пускать людей не собиралась.

Грязь тут, кажется, передаётся по наследству. Если кто-то моется чаще раза в неделю, на него смотрят как на ведьму. Хотя ведьм здесь, между прочим, любят больше, чем чужаков.

А я была чужой.

Всегда.

— Эй, белоручка! — окликнул меня сын мясника, пока я проходила мимо колодца. — Ты опять в лес одна попрёшься? Там тебя сожрут!

— Надеюсь, — буркнула я.

За спиной раздался хохот.

Я натянула капюшон ниже и пошла дальше, делая вид, что мне всё равно.

Хотя не всё равно.

Меня спрятали здесь три года назад.

«Чтобы он тебя не нашёл».

Кто именно — мне не объясняли. Взрослые вообще любили говорить загадками, словно это делало их умнее.

Но иногда я слышала имя.

Дамиан.

После него люди обычно замолкали так резко, будто боялись, что их услышат.

Небеса.

Или ад.

Я тоже боялась этого имени. Немного.

Но жизнь в Гнилушках казалась на столько далекой от Падших с третьего, а уж тем более с четвертого круга, что я почти не вспоминала о Дамиане.

Я выбралась за деревню к старой мельнице. Здесь хотя бы можно было дышать нормально, а ещё отсюда открывался лучший вид на небо.

На все три неба.

Первое было обычным — голубым, с облаками.

Второе сияло золотом, словно вечный закат растёкся над миром. Иногда там двигались тени огромных существ.

А третье… третье выглядело серебряным. Тонким и прозрачным, как лёд на реке.

Выше никто не видел.

Старики говорили, что человеку нельзя смотреть дальше третьего неба — глаза вытекут.

Проверять я пока не собиралась.

Зато про ад я знала куда больше.

Первые три круга иногда открывались прямо под землёй — в пещерах, старых колодцах, лесных трещинах. Оттуда выбирались демоны.

Мелкие.

Голодные.

И ужасно раздражающие.

Они не ели людей. Нет. Им нужны были человеческие пороки. Чем отвратительнее человек — тем сытнее демон.

Зависть.

Похоть.

Жадность.

Злоба.

Поэтому Гнилушки для них были чем-то вроде бесплатного трактира.

Я как раз размышляла об этом, когда из кустов донеслось:

— ЛОВИТЬ! ЛОВИТЬ ЕЁ!

— Этна моя! МОЯ!

— Ч-человечка идти! Прятать рыла!

Я замерла.

Потом осторожно раздвинула ветки.

И увидела двух бесов.

Ростом мне по колено.

Один — красный, тощий и ушастый, как облезлая лисица. Второй — круглый, серый и настолько лохматый, что напоминал клубок пыли с глазами.

Оба носились по поляне за светящимся шариком.

Крохотный золотой огонёк с тонкими крыльями метался между деревьями, оставляя за собой искристый след.

— ЛОВИ! — завизжал красный бес.

Лохматый прыгнул.

И с глухим стуком впечатался мордой в дерево.

— Ы-ы-ы…

— Дур-рень! — зашипел первый. — Она улетать! Этна вкусная!

Я нахмурилась.

Шарик дрожал в воздухе, словно испуганный.

И почему-то смотреть на него было… странно.

Тепло.

Так тепло, что внутри груди начинало щемить.

Красный бес вдруг заметил меня.

Его жёлтые глаза расширились.

— Ч-человечка…

Лохматый медленно отлип от дерева и посмотрел сначала на меня, потом на шарик.

— Всё, — трагично сообщил он. — Мы помирать.

— Почему? — не поняла я.

Красный заметил мой взгляд и будто побледнел.

Хотя, возможно, демоны просто не умеют бледнеть красиво.

— Ты… видеть нас? — выдавил он.

— Да, — медленно сказала я.

Наступила тишина.

Потом лохматый тихо пискнул:

— Ой.

И оба беса с визгом бросились на меня.

Я вскрикнула, отшатнулась и чисто инстинктивно схватила светящийся шарик, который как раз взвился прямо надо мной.

Тёплый.

Живой.

На секунду мир замер.

Ветер стих.

Лес затих.

Даже бесы перестали орать.

А потом свет вспыхнул так ярко, что я зажмурилась.

Шарик вырвался из моих ладоней и взмыл вверх.

Выше деревьев.

Выше облаков.

К золотому небу.

На мгновение мне показалось, будто там, высоко-высоко, кто-то расправил огромные белые крылья.

А потом всё исчезло.

Красный бес рухнул на колени.

— Всё… всё… нас жрать будут…

Лохматый сел рядом и трагично обнял себя за пузо.

— Я слишком молод и красив для мучений.

— Ты жирный.

— Жирный — тоже красота.

Я нервно фыркнула.

Они были слишком нелепыми для созданий ада.

Красный ткнул в меня когтем.

— Ты виновата, человечка!

— Вы вообще пытались съесть светлячка!

— Не светлячка! Этна!

— Душа! — важно пояснил лохматый. — Маленькая крылатая душа. Очень редкий деликатес.

Я уставилась на них.

— Это была душа?!

— Ага.

— И вы хотели её съесть?!

Оба переглянулись.

— …да?

Я медленно открыла рот.

И снова закрыла.

Лохматый вдруг осторожно подошёл ближе.

Принюхался ко мне.

Потом удивлённо моргнул.

— От тебя пахнуть…

Красный резко закрыл ему рот ладонью.

— ЗАТКНИСЬ!

Поздно.

Я прищурилась.

— Чем пахнет?

Оба демона замолчали.

А потом лохматый честно ответил:

— Небом.