Искушение властью 2. Лицо госпожи

Глава 1. Новая территория

Максим ползал на четвереньках, тряпка в его руках скользила по полу, оставляя влажные следы. Голый, мокрый, с широкой спиной и напряжёнными руками — он выглядел одновременно мощно и жалко. Мужчина, который всегда гордился своей силой, сейчас вытирал пыль и грязь ради моего удовольствия. Я сидела на подоконнике, скрестив ноги и держа в руке бокал вина. Вино было терпким, игристым, а от него во мне разливалась ленивость, почти царская. Я наблюдала, как он старается, и чувствовала, как внутри поднимается то самое чувство: я — хозяйка.

— Быстрее, — приказала я холодно, отпивая глоток.
— Я стараюсь, — хрипло ответил он, не отрывая взгляда от пола.
— Плохо стараешься. Если хорошо вымоешь квартиру — я дам тебе.

Он замер, поднял голову. В его глазах сверкнула гордость, желание возразить. Но вместе с этим — огонь. Я видела, что мои слова задели его глубже, чем всё унижение.
— Дашь? — он словно не поверил.
— Да. Но только если заслужишь. Заслужишь языком, телом, потом. Пятно оставишь — будешь спать на полу, без прикосновений.

Он опустил голову и начал драить с удвоенной яростью. Его движения стали быстрыми, почти злыми. Капли пота стекали по спине, по ягодицам, падали на пол и смешивались с грязной водой. Я смотрела и улыбалась. Вот так. Мужчина, который привык командовать, сейчас мой слуга. Моя собака. И ради того, чтобы сунуть в меня свой член, он ползает, драит, унижается. Разве это не триумф?

Я медленно прошлась по комнате. Каблуки цокали по полу, как удары хлыста. Я останавливалась рядом, ставила ногу на то место, которое он только что вытер. Он вздрагивал, но не смел возразить. Я коснулась каблуком его щеки.
— Работай, — приказала я. — И не смей отвлекаться.
— Ты издеваешься…
— Конечно. Для этого ты и здесь.

Он молчал. Его дыхание стало тяжёлым, но он продолжал. Я снова села на подоконник и позволила себе мечты. Мне нужны игрушки. Поводок, чтобы он не забывал, кто ведёт. Ошейник, чтобы каждый его вдох зависел от моего слова. Стек, чтобы проверять, как быстро он будет просить пощады. Свечи, чтобы смотреть, как его тело вздрагивает от капель. И зеркало. Большое зеркало, чтобы я видела своё лицо в момент, когда он лижет меня, умоляя хоть о капле ласки.

Через час пол сиял. Максим бросил тряпку и опустился на колени, тяжело дыша. Я поднялась, сделала последний глоток и подошла к нему.
— Молодец, — сказала я, подхватив его за подбородок. — Заслужил. Но награда начинается не с того, что ты хочешь.

Я подняла юбку, шагнула ближе и прижала его голову к себе.
— Лизни. Сейчас.
— Элина… — он выдохнул, будто ещё надеялся на милость.
— ЛИЖИ, — рявкнула я и ударила его по щеке.

Он подчинился. Его язык скользнул по мне медленно, нерешительно. Я схватила его за волосы и прижала сильнее.
— Глубже. Сильнее. Служи.
Он задыхался, но продолжал. Его дыхание жгло мою кожу, язык двигался всё увереннее. Я застонала и выгнула спину. Да. Вот так. Мужчина, который должен был быть равным, теперь ползает у моих ног и служит мне ртом, как животное. Ради этого я ушла из брака. Ради этого я сняла квартиру. Ради этого я жива.

— Ещё! — приказала я. — Не смей останавливаться. Ты моя собака. Моя игрушка.

Оргазм подкрался быстро, как гроза. Я закричала, прижимая его голову так сильно, что он застонал от нехватки воздуха. Тело содрогалось, я дрожала, но не отпускала. Лишь когда волна схлынула, я оттолкнула его, и он рухнул на колени, тяжело дыша.

Я поправила платье, взяла бокал и усмехнулась.
— Хочешь большего?
— Да, — прохрипел он.
— Тогда повернись.

Я встала у дивана, наклонилась, подняла юбку и опёрлась руками о спинку.
— Вставай. Заслужил. Но только раком. Как животное.

Он поднялся, член был налит и твёрд. Подошёл сзади, схватил меня за бёдра и резко вошёл. Я вскрикнула от боли, но улыбнулась, глядя в отражение окна. Там была я — женщина, принимающая мужчину, но в глазах читалось главное: я — хозяйка.

— Сильнее! — приказала я. — Бейся во мне, пока я не скажу «хватит».
Он стонал, толкаясь яростно. Его дыхание сбивалось, но он продолжал. Я чувствовала каждый толчок как удар, и каждый удар приближал меня к новой вершине. Я сжимала пальцы о диван, приказывала громко, без стыда. Я могу дать. Я могу отнять. Я могу превратить мужчину в пса и использовать, как хочу. Это и есть свобода.

Оргазм накрыл снова, я закричала, выгибаясь и дрожа. Он продолжал, пока сам не рухнул рядом, выжатый. Я встала первой, поправила платье и посмотрела на него сверху вниз.

— Запомни, — сказала я холодно. — Ты получил это только потому, что вымыл пол. В следующий раз придётся заслужить больше.

Я снова взяла бокал, сделала медленный глоток и усмехнулась. Вино было терпким, но вкус власти — слаще.

* * * * *

Проснулась я без будильника — новая квартира будто подстраивалась под меня. Свет пробивался сквозь жалюзи, золотые полосы ложились на стены, и в этом свете я увидела Максима. Он спал на ковре, сбившись в неудобную позу, голый, накрытый только полотенцем. Вчера я велела ему лечь именно так — у моих ног, а не рядом. И он подчинился. Сильный, гордый мужчина, который привык распоряжаться, спал на ковре, как наказанный ученик. Картина была настолько правильной, что я задержала дыхание, впитывая её. Вот так. Это не просто ночь. Это отметка. Он переступил порог, а я поставила его на место.

Я поднялась тихо, чтобы он не проснулся раньше. В ванной задержалась у зеркала: волосы растрепаны, на шее лёгкие следы его хватки, но глаза сияют. Я не помнила, когда в последний раз видела в себе такой огонь. Вчера я получила подтверждение: я могу. Я могу приказать, унизить, поднять и опустить. И мужчина сделает. Даже если ненавидит — сделает.

— Ты уже встала, — раздался голос. Максим стоял в дверях, полотенце едва держалось на его бёдрах. Голос хриплый, глаза сонные, но в них было что-то другое — напряжённое.
— Я всегда встаю рано, — ответила я спокойно, умываясь. — Сегодня обычный день. Ты идёшь в офис.
— А вчера?.. — в его голосе проскользнуло недоумение, почти протест.
Я обернулась и улыбнулась спокойно, почти нежно.
— Вчера было потому, что я захотела. Сегодня забудь. Сегодня мы просто коллеги.