Искушение Ярого

Глава 1. 

— Дорого стоишь?

Я тут же сжимаюсь в клубочек на старом скрипящем стуле.

Надо мной нависает владелец магазина, в котором я работала до недавнего времени.

Я уволилась, как только поняла, что в магазине начало твориться неладное. А сегодня меня запихали в машину прямо посреди улицы и привезли сюда.

Поздно спохватилась. Но я честно не понимаю, в чём дело. Когда я увольнялась, то всё было хорошо. Мне даже премию выписали за хорошие продажи, а теперь... Я сижу с примотанными ногами к стулу. Ну вряд ли же он так меня на свидание позвать хочет, да?

— Я... я не понимаю... Если вы о вещах, то нет, они не дорогие. Это подделка на бренды и... Но я могу всё отдать. Если вам нравится...

Я вполне готова. Если моя сумочка его устроит. Господи, внутренний голос визжит о тревоге, а я всё ещё надеюсь на то, что его моя сумка интересует, а не я сама.

— Мне плевать на твои вещи. Как недостачу отрабатывать собралась? Судя по всему, вариант у тебя только один.

Он нагло ухмыляется. Взглядом скользит по моему топу. На кожу в момент появляются морозные мурашки. От одного его взгляда мерзко и тошно.

Я шла домой после массажа. Мыться в салоне не захотела, поэтому надела быстро короткий топик и шорты. На улице жарко, до дома идти всего километр. Я не думала, что окажусь в старом вонючем подвале с этим извращенцем.

— Я не понимаю, о какой недостаче идёт речь. Я ведь уволилась. Кассу сдала, и...

— А потом оказалось, что навалила левых чеков, даты не сходятся, или ты меня за долбаёба принимаешь?

Рявкает мне в лицо, а я на секунду зависаю. Потому что не до конца уверена, нужно ли отвечать на его вопрос.

— Я правда ничего не делала. Это ошибка. Давайте ещё раз всё перепроверим, — говорю как можно спокойнее, хотя голос дрожит.

Он не отвечает. Просто смотрит. Спокойно, без эмоций. И по его взгляду становится ясно: никакой проверки не будет. Всё уже решено. Меня подставили.

Я сглатываю, стараясь сохранить хотя бы остатки самообладания. Но в следующее мгновение мужчина медленно достаёт из кармана нож. Холодный блеск лезвия отзывается пульсом в висках.

Глаза сами собой расширяются, дыхание сбивается.

— Постойте, я...

— Что, куколка, наконец вспомнила, где можно взять бабло? — с усмешкой перебивает он. — А то я подумал, вдруг твои шмотки толкнуть смогу. Что там у тебя под этой тряпочкой? Может, стоит проверить?

Он улыбается, слишком медленно и слишком мерзко. Затем подносит лезвие к моей шее. Я же зажмуриваюсь от дикого страха. Пытаюсь хоть какую-то молитву вспомнить. Но где там.

Руки начинают мелко дрожать. Я не могу вымолвить ни слова. Просто сижу и жду, что будет дальше.

Внезапно он делает резкое движение. Взвизгиваю и распахиваю глаза. Нож скользит по лямке моего топа. Ткань натягивается, но не рвётся до конца. Он морщится от недовольства.

— Надо бы заточить получше, — рявкает.

Лямка теперь держится на честном слове, почти полностью перерезана. Я сжимаюсь ещё сильнее. Под топом — ничего. Абсолютно ничего. И мысль о том, что он вот-вот сорвёт с меня последнюю защиту, парализует.

Сбоку стоит Валера. Смотрит с тем же выражением, как раньше в магазине. Он часто отпускал неприятные комментарии, всё пытался ухватиться за самые выпуклые места. Сейчас он просто стоит и откровенно разглядывает меня, не скрывая интереса.

— Я... я могу позвонить, — пытаюсь заговорить. — Пожалуйста... дайте мне телефон...

Прошу уже почти шёпотом. Хватаюсь за любую возможность, даже если она ничтожна.

Он усмехается, не отрывая от меня взгляда.

— Телефон ей дай, — говорит он Валере. — У нашей куколки, кажется, есть спонсор, который за неё забашляет.

Валера смеётся. Глухо, противно. Меня же передёргивает от всего происходящего. Он подходит ближе, протягивает мне телефон. И не отходит.

Продолжает липким взглядом скользить. Задерживается на порванной лямке топа. Ждёт, что та сейчас порвётся окончательно и он сможет увидеть больше. Меня тошнит от осознания всего этого ужаса.

Я хватаю телефон. Пальцы дрожат, почти не слушаются, как будто и не мои вовсе. Экран тусклый, мерцает от слабого сигнала, но мне всё равно — я листаю контакты и нахожу то самое имя.

Сердце грохочет и, кажется, слышно, как оно бьётся прямо на всю комнату.

Единственная, на кого я могу надеяться… Это Лика. Только Лика.

Она ведь откладывала на поездку. Я слышала. Говорила, что накопила.

Глубокий вдох. Один. Второй. Я нажимаю на зелёную трубку и подношу телефон к уху. Гудки.

Один.

Второй.

Боже, пожалуйста, только бы ответила.

Третий. Как только вызов на том конце провода принимают, я тут же начинаю тараторить.

— Лика! Лика, у меня проблемы. Очень серьёзные. В магазине, где я работала, — я начинаю говорить слишком быстро, слова скачут, сплетаются, я сама за ними не успеваю. — Они говорят, что на моей смене нашли недостачу. Что я виновата. Я просто работала, честно! Мне сейчас сказали, что я должна вернуть деньги. Очень много. Я не знаю, откуда их взять. Мне страшно, Лика. Очень страшно. Пожалуйста, если у тебя есть хоть что-то, я отдам. Всё до копейки. Я знаю, это ужасно, я никогда ни о чём не просила, но сейчас...

И только когда дыхание уже сбивается, а голос хрипнет, я понимаю — в трубке тихо.

Слишком тихо.

Ни "Айлин, подожди", ни вздоха, ни шороха. Просто… тишина. Я резко отрываю телефон от уха, смотрю на экран. Соединение есть. Вызов активен.

— Лика? — шепчу, будто боюсь спугнуть ответ.

Ничего. Только напряжённая тишина.

А потом — не её голос.

— Адрес называй.

Я не могу дышать.

В горле будто что-то рвётся. Как стальные кольца, что сжимаются всё туже. Я даже не сразу понимаю, чей это голос, но тело само реагирует.

Страхом. Жёстким, холодным.

Я в панике оглядываюсь. Смотрю на Валеру, на второго. На этот подвал. И вдруг понимаю, что… может, здесь не так и страшно, как будет, когда он приедет.