Искушение змеиного лекаря

Глава 1

Я подскочила на кровати в холодном поту, тяжело дыша. Всего мгновение назад за мной кто-то гнался, пытался поймать и сотворить что-то страшное, а сейчас я уже не помнила подробностей сна, но зато пульс до сих пор бился учащенно. Ощущение, словно надвигается что-то ужасное, неизбежное, не отпускало.

― Крошка, что ты подорвалась ни свет ни заря, ― сонно пробормотал Клив и, повернувшись, потянул меня на себя. ― Ложись давай.

― Сон плохой приснился, никак не отпускает, ― прошептала я, прижимаясь к надежному боку.

― Ой, ты такая горячая, конечно всякая ерунда будет сниться. ― Клив отодвинул меня на край кровати. ― Не прижимайся, а то и мне кошмары от жары будут сниться. Лучше в душ сходи и ложись дальше. Еще пару часов успеем доспать.

Он зевнул и повернулся на другой бок, а мое и без того плохое настроение теперь грозило вылиться в слезы. Где мужская поддержка, когда она так нужна? Неужели трудно обнять и приласкать? Раньше он так бы и поступил, но недавняя поездка неуловимо все изменила… Но я все же последовала совету и направилась в душ. Только стоило упругим струям упасть на лицо, как вместе с ними потекли и слезы.

«Это все из-за предстоящего посещения врача», ― успокаивала я себя, но помогало не очень. Пришлось применить контрастный душ. Рыдания потихоньку сошли на нет, и на сердце стало немного полегче. Взяв полотенце, я промокнула тело, любуясь в зеркало гладкой смуглой кожей, затем обмотала длинные волосы полотенцем из микрофибры и вернулась в спальню.

Клив за время моего отсутствия успел растянуться поперек кровати. И как в такой ситуации не прижиматься к нему? Из вредности я хотела растолкать парня, но потом просто пристроилась под бок, обхватив бедрами его ногу и перекинув руку через живот. Станет жарко ― сам отодвинется. Страх перед сновидением отступил, и я погрузилась в розовое забытье.

Когда я в очередной раз проснулась, за окном уже сияло полуденное солнце. Клива поблизости не наблюдалось ― значит он уехал на работу. А меня ждал тяжелый поход к врачу. Тяжелый, потому что предстояло услышать вердикт: смогу ли я опять танцевать. Полтора месяца назад любимый уговорил меня поехать на горнолыжный курорт ― отметить день его рождения. Я не хотела ― с детства не люблю лыжи. К тому же мне предстояло участвовать в кастинге нового танцевального шоу. Но Клив умеет уговаривать. Он устроил мне откровенный романтический вечер, был невероятно нежен, покрыл поцелуями каждый сантиметр моего тела. А когда его язык проник между влажных розовых складок, я была готова согласиться на все! Чем он и воспользовался.

На курорте все с самого начала пошло не так. Мы цеплялись друг к другу из-за каждой мелочи. Жених не хотел понять, что мне страшно спускаться с горы на лыжах, развивающих невероятную скорость. Даже если это склон для детей. Я не понимала, как можно праздновать день рождения в таком холоде, когда даже теплые рукавицы не спасали пальцы от заледенения. Каждый раз, когда мы подходили к склону, у меня начиналась паническая атака, словно эта гора какая-то проклятая.

Все кончилось тем, что я упала, вывихнула ногу и порвала связки! Остаток отпуска я провела в номере с забинтованной лодыжкой, только мечтая о ласках Клива. Потому что он внезапно решил следовать советам врача, который запретил тревожить ногу. Как будто без ног нельзя доставить друг другу удовольствие…

По возвращении домой меня ждало еще одно потрясение: мой личный доктор, осмотрев повреждения, продлил больничный на две недели и предрек вероятность завершения танцевальной карьеры. Мол, ходить я буду и даже, возможно, ― бегать, а вот прежней пластичности, необходимой для танца, уже не добьюсь.

Сегодня в клинике мне должны были озвучить окончательный вердикт. Сердце сжималось от страха и дрожали колени, но я заставляла себя собираться: сначала умыться, потом положить в сумку документы и выписку из травмпункта, вызвать такси.

Час спустя я сидела на лавочке в сквере и молча глотала слезы, поток которых не иссякал. Больше никаких танцев, никаких ролей в шоу. Я не вытяну даже простую подтанцовку. Одна ненавистная поездка на отдых ― и вся жизнь пошла прахом. А ведь я даже не хотела туда ехать, словно предчувствовала.

Нужно было еще решить вопрос с работой. Я не представляла, как сейчас приеду в студию и заявлю «Я больше не могу танцевать». Чем я буду заниматься? С трудом успокоившись я все-таки направилась к остановке. Решила ехать на работу наземным транспортом ― так дольше, а значит больше времени, чтобы спланировать разговор.

В студии моя новость имела эффект разорвавшейся бомбы. Тренер ждала, что я со дня на день приступлю к репетициям, и тут такое. Уговорила меня не рубить с горяча, а попробовать пока осторожные тренировки, упражнения по растяжке. Дала мне с собой кучу разных мазей для ноги и большую инструкцию, как всем этим пользоваться. После разговора с нашей «мамочкой», как мы за глаза называли тренера, на душе стало немного легче. Договорившись, что через пару дней приеду на пробную репетицию, я поехала домой.

Кливу про вердикт врачей я ничего пока говорить не стала. Да он и не спрашивал, как это ни странно. Мы поужинали под его рассказы о тупых клиентах и злых начальниках и отправились спать. Да-да, только спать! Хоть я и намекала ему, что не прочь расслабиться. Вот только выйдя из душа обнаружила жениха сладко посапывающим. Все что мне оставалось, это придвинуться к нему поближе. Но сон не хотел уносить меня в объятия Морфея, и закончить уже этот длинный тяжелый день. С трудом найдя удобную позу, я стала вспоминать о том, как мы с Кливом занимались последний раз сексом. Он был нежен и горяч одновременно. Я воспламенилась будто порох. Перед мысленным взором стали мелькать картинки нашей страсти, объятия, поцелуи, стоны… Засыпая, я чувствовала, словно воздух вокруг становится густым как сироп. Где-то вдалеке звенит колокольчик. Я попыталась пойти на звук, но внезапно все стихло. Тело болталось в темном безвременье, а потом словно упало на пол. Подняв голову, я увидела перед собой большой красивый дворец. Он чем-то походил на величественный восточный храм, изображения которого встречались в интернете. Тут все казалось необычным, но удивительно прекрасным. По дорожке, усыпанной песком, я направилась к высоким кованым воротам. Сразу за ними начиналась мраморная лестница.