Искуситель. Повелитель тёмных желаний

Искупление наказания

За честное признание о том, что сделать проект они не успели по причине лени, наказывать строго их не стали и отправили эту самую лень из себя изгонять на общественные работы: подметать пришкольную территорию и близлежащий квартал. Преподаватель выдала им мётлы и мешки с фотоаппаратом для запечатления их трудолюбия в местную газету. Они разделились надвое, чтобы успеть всё сделать хотя бы к вечеру. Шарлин и Эллис отправили более виноватых убирать улицу, чтобы не позориться за пределами универа: в них и так целый день тыкали пальцами, как будто отработки на факультете не были чем-то обыденным.

— Я все равно не смогла бы этого сделать,— ответила Дафна, активно размахивая пикой для мусора,— По крайней мере, все живы.

— Это пока. Мне кажется, что я уже скоро.. Как я ненавижу всё и всех, я так устала за сегодня! За эту неделю, за эту жизнь! У меня сейчас спина сломается.. Это так нечестно!

— Если бы не твой длинный язык, нас бы, вообще-то, сейчас здесь не было.

— Если бы не твой короткий мозг, нам бы вообще не пришлось идти ни за какими лягушками, лучше бы мы на тебе опыты ставили! Это ведь ты проспала в день записи, а мы решили тебя не бросать!

— Сейчас-то тебя ничего не держит! Вали, хоть воздуха больше станет!

Лира обиженно швырнула пакет, отчего он лопнул, и листья разлетелись с ветром по асфальту. Она ушла, не оборачиваясь, пока ей в затылок не прилетела метла.

— Ты с ума сошла?! А если бы ты мне голову разбила?

— Тем лучше, ты все равно ей мало пользуешься.

Она зашла за угол, чтобы её не слышать и не видеть. Деревья вдоль этой улицы не росли, и убираться тут почти не нужно было — ну и ладно, пусть на своей половине хоть надорвётся, а она тем временем незаметно уйдёт домой. Кто виноват, пусть тот и отрабатывает. Прохожие только путались под ногами и останавливались перед «дворником», задерживая работу. Ну обойди ты, после тебя только заново подметать придётся!

— Что встал, иди быстрее! Мне тут ещё работать и работать!

Мальчик лет десяти встал в ступоре, как будто готовясь заплакать от неожиданной обиды. Маленький и беззащитный перед взрослыми, он ничего не мог ей ответить, виновато понуря голову и склонив к земле рожок с дешёвым обезжиренным мороженным, купленным в соседнем киоске на последние и явно скупые карманные деньги, как маленькую радость в детской жизни. Ей стало стыдно, что она накричала на него, и уступила дорогу. Он прошёл пару шагов и выплюнул на асфальт жевательную резинку, и вот тогда ей уже захотелось завернуть её ему за шиворот, но всё, что она сделала — посмотрела вслед со снисходительным укором.

— Мне не нравится, когда мусорят перед моим магазином,— она услышала знакомый голос сзади.

— А им,— он указал на своих «приятелей»,— ещё больше. Ты решила так извиниться?

Лира и сама не заметила, как подмела ко вчерашнему магазину. Её слишком занимала несправедливость наказания, чтобы видеть что-то вокруг. Работать не тяжело — тяжело, когда эта работа унизительна, а тут он.. Выставил их вчера за дверь, и она, вспотевшая и лохматая, с метёлкой в руках.

— Да нет, это моё добровольное решение, — решив, что придумывать оправдания оскорбит её достоинство ещё больше, чем сделать вид, что то ей очень нравится, она всё же соврала. — Убираться не стыдно. На благо обществу.

— А, если ты будешь убираться за мной, тебе стыдно будет? — он бросил на землю обертку от крысиного корма с непринужденным видом и уставился на неё с ожиданием.

От такой наглости у неё даже дыхание перехватило, но виду она не подала, обойдя это место и повернувшись спиной.

— Не знаю, потому что делать этого все равно не буду.

Он рассмеялся и приблизился к уху, прикрывая его своей ладонью, как будто хочет сказать что-то тайное и очень сокровенное. От его прикосновений её словно жаром обдало, и лёгкие подразнивания показались даже приятными, но она отстранилась.

— Ладно, не обижайся. Я просто всё ещё зол после вчерашнего. Мы так неприятно начали наше знакомство, так что можем это исправить. Пройдёшь?

Он приветливо открыл двери. Внутри было темно, хотя солнце стояло в зените, а магазин находился с солнечной стороны. Из посетителей опять никого не было. Кажется, за эти два дня в магазине ничьей ноги больше не ступило, ни один человек в ту сторону не сворачивал, что было неудивительно — неприметное место в спальном районе, ни указателя, ни вывески. Она сама впервые увидела его буквально позавчера, и предчувствие подсказывало ей, что надо бежать, но ноги подкосились, и он сам схватил её за руку и буквально втащил за порог.

Повеяло холодом. Внутри здание казалось гораздо больше, чем снаружи и казавшееся в первый раз. Все звери с птицами молчали и смотрели на неё с ожиданием. Он подошёл к шкафам и, пройдя узкий промежуток между ними, скрылся где-то в глубине, наверное, за ними была кладовка или что-то вроде этого. Лира повернула стул в ту же сторону, чтобы не терять его из вида. Прошло пять, десять минут, а парень всё не выходил, и она медленно поднялась, чтобы направиться к выходу.

— Куда собралась? А как же чай? — он возник за её спиной, и от неожиданности она села обратно.

— Я просто осмотрелась.

Все стены в магазине были оконными, и за ними можно было видеть оживлённую улицу, по которой без перебоя ходили разные люди. Тут везде камеры и патрули проезжают даже днём, чего ей бояться? Может, у него тип харизмы такой: загадочный парень, который что-то скрывает и держит всё в себе.