Искуситель. Повелитель тёмных желаний

Отражение.

Отпрянув от окна, Дафна вгляделась в его отражение. На высоте третьего этажа,— чердака, в котором она со скандалом отбила себе уединённую комнату,— стоял в свете лунного сияния Дженсен Майерс, старшекурсник, в которого она не то что бы была влюблена, но при одном его появлении, она превращалась в молчаливую загнанную овечку и, в конце концов, за всё время учёбы им так и не удалось поговорить: то он в компании друзей или девушек, то она со своими подругами. В прочем, это ей и не было нужно: сердцем ей нравились плохие парни, а умом она понимала, что ничего хорошего из этого не выйдет.
— Это.. ты?— даже выговорить его имя давалось ей с трудом.

Громко, насколько это было возможно в спящем доме, спросила Дафна. Она была удивлена, смущена и при этом испугана неожиданным визитом нежданного гостя. Она подошла к окну ближе, внимательно разглядывая его и не веря, что это всё-таки он. А, поняв, что это правда, не веря, что тот пришёл с добрыми намерениями:

Открывать окно она боялась, но Дженсен приветливо помахал и улыбнулся во все 32, отчего её недоверие испарилось, ведь первым делом в её голове пронеслись мысли не о романтике и любви, а грабителях и насильниках. Он достал из-за спины пышную розу и вставил между зубами, освобождая руки для того, чтобв подтянуться к форточке. Дафна быстро закрыла дверь своей комнаты на ключ, прислушиваясь к звукам и боясь, что кто-то может проснуться и войти, а затем открыла форточку и быстро от неё отбежала, мысленно ругая себя за то, что даже не предложила помощи. Он юркнул в неё, как хорёк, и аккуратно расположился на подоконнике.

Она молчала от неожиданности и смущения, даже не зная, что бы она могла бы сказать, вернись к ней сейчас дар речи, и ждала, что он скажет хоть слово и прервёт неловкую паузу. Парень загадочно улыбался сомкнутыми губами, опираясь спиной о холодное стекло, скрестив руки на груди, и смотрел на неё долгим непрерывным взглядом. Он всегда был смазливым красавчиком и пользовался у девушек успехом, а таким, как Дафна,— считала она сама,— оставалось лишь томно вздыхать, надевая на себя маску отстранённости и презрения, но тут, в полумраке, он был именно красив особенной благородной статью и глубокими умными глазами. Тут он моргнул, она вздрогнула и заметила, как редко он это делает. Из открытого окна повеяло ночным ветром, и оно громко захлопнулось, заставив её уже подскочить.

— Ну, скажешь, зачем пришёл или так и будешь молчать, как рыба?— прошептала она и тут же соврала, все ещё не веря в сказку, но надеясь хотя бы на сладкую ложь в виде оправданий.— Я думала, с тобой что-то случилось, иначе бы я тебя впускать не стала. Может, ты ограбил кого-то и от полиции прячешься?

Дженсен улыбнулся, Дафна — нет. Он просто пьян или, может, играет с ней? Тогда бы ей хотелось присоединиться к его игре, но риск остаться в ней жертвой её останавливал. Долго они переглядывались, ей уже начало это нравиться, но выиграть в гляделки ей никак не удавалось, казалось, вот — сейчас он сомкнёт свои веки под тяжестью сухого воздуха, и она возьмёт над ним недолгий и негласный вверх, но тут тишину прервал звонок, а на экране отобразилось знакомое имя.

— Что ты трезвонишь посреди ночи? Ты мне весь дом разбудишь!

— У тебя всё в порядке?

Она подошла к окну и увидела на той стороне улицы высунувшуюся с балкона подругу и сказала ей уже живьём через форточку:

— Ты же обиделась! Какая тебя разница?

— Ой, все с тобой ясно.

Дафна готовилась выругаться матом на всю улицу, но сильные руки втащили её обратно в дом. Взволнованная его прикосновением, она вновь стала молчалива и скована, но он повёл её по комнате движением вальса. Танцевать она не умела, а, если бы и могла, в его присутствии это далось бы так же тяжело, и остановка заставила вздохнуть с облегчением.

Рассматривая себя в большом зеркале на дверце шкафа с лёгким стыдом за неподобающий вид раскрасневшиеся щеки, помятую пижаму и растрёпанные рыжие волосы, она не сразу заметила, что она в нём одна..