Искуситель. Повелитель тёмных желаний

Серьезные разговоры.

— Ты можешь сказать, что имеешь право приходить домой во столько, во сколько захочешь?!

— Могу, но тогда мне вообще приходить не надо будет. Я не хочу, чтобы мне потом весь мозг вынесли!

— Ладно, иди домой!— сказала Дафна.— А мы зайдём по пути в зоомагазин перед закрытием.

— Не зайдём. Я тоже боюсь темноты.

— Знаем мы, чего ты боишься!— Дафна схватила её за руку и потащила по дороге, слабо освещаемой фонарями.

Наступала осень. Темнеть начинало рано, но улица была оживленной, кто-то спешил домой с работы, кто-то выходил с поздних пар, кто-то выгуливал собак.

— Я думаю, может, тоже собаку завести?— сказала блондинка.— Буду гулять по вечерам с каким-нибудь питбулем, все будут нас вдвоём бояться и расступаться передо мной..

— Да ну, зачем нужна лишняя ответственность,— ответила подруга, замедляя шаг в надежде, что её знакомый из магазина уже ушёл.— Встаёшь, идёшь гулять и опаздываешь, приходишь, идёшь гулять и сил уже ни на что не остаётся.

— Заводи, если хочешь. Я не могу, у меня аллергия, у бабушки с мамой тоже. Так что пошлите домой, зачем вы заставляете Лиру говорить с ним, если она не хочет?

— А кто её заставляет?— отвечала рыжеволосая девушка, поправляя волосы.— Мы идём туда сами, а она с нами. Кстати, я домой не хочу, моя мама со мной о чём-то поговорить собирается.. Даже знать не хочу, о чём.

— Зато я знаю! Ты скажи, что тебе уже за двадцатку лет, и сама знаешь, каких психов впускать в свои окна, а каких нет!

Едва завернув на улицу, они увидели, что магазин закрыт. Внутри не горело и самого тусклого света, и всё молчало. Фонари на этой улице давно было пора заменить.

— Ну всё, пойдёмте домой! Никого здесь нет!— сказала Лира, боясь повернуться спиной к сотне террариумов. — Отстаньте уже от меня!

Прикосновение чьей-то руки к плечу заставило обернуться, и она вздрогнула, снизу-вверх глядя на знакомые глаза. Они блестели, словно солнечным полуднем, когда на дворе уже давно был глубокий вечер. В стеснении прячась от этого взгляда, она отвернулась, потупилась в серый асфальт, будто трещины в нём были интереснее, и надеялась, что безразличие отпугнёт его, но голос был приветливым и мягким. — Я ждал тебя целый день, а ты не пришла.. Может, я тебя чём-то обидел? — Ну, нам уже пора. Дойдёшь сама?— бросили подруги и скрылись в быстром шаге.

— Нет! Уже темно..

— Конечно, я провожу её. Идите, девочки!

— Но я боюсь темноты!

— О, дорогая, со мной ты можешь ничего не бояться!

Свет фонаря освещал черты её лица, обостренные падающей на них тенью. Тёмно-русые волосы растрепались от ветра и завивались от сырости в непослушные завитки. Ричард подтолкнул её в спину и попросил держаться ближе. Лира и сама была не против: через пару кварталов открывался район, считавшийся криминальным, и свернув на него только раз, она зареклась не ходить этой короткой дорогой, предпочитая длинный, но спокойный путь, без пьяных и бездомных, без без уличных драк, бродячих собак и разбитых бутылок.

— Эта дорога не самая безопасная, так что не отходи от меня далеко,— он прижался так близко, что, казалось, может слышать биение её сердца,— Срежем через переулок, пройдём через подземный переход, потом выйдем в твой район.

Её дом действительно находился там и от воспоминаний сырой подземки с исписанными неприличными словами стенами и шныряющих по нему крыс в окружении мусора и грязи стало не по себе.

— Я не хочу идти оттуда! Зачем ты повёл меня отсюда?

— Мне не хотелось идти вместе с твоими подружками. Ты становишься очень стеснительной в их присутствии. Не говоришь со мной, отворачиваешься и вообще стараешься игнорировать меня. Наверное, я им не очень нравлюсь?

— Тогда и я тоже, раз они бросили меня с тобой.

— Ты уже не кажешься такой милой, и пререкаешься, и повышаешь голос. Знаешь, что это значит?

Она вздрогнула, но крепче сжала его руку, когда в их сторону обернулась компания бритоголовых парней маргинального вида, внимательно рассматривая её длинные волосы, которые она тут же спрятала под капюшон.

— Что ты со мной откровенна, и мы становимся ближе.

— Я возвращаюсь обратно!— ответила она приказным тоном и на этих словах заметила в разбитом окне первого этажа шевеление за шторами.

Ричард успокаивающе прислонил её голову к своему плечу и прижал к себе. Внутри стало тепло, всё страхи покинули тело, и на долю секунды она была даже рада выбору тёмного переулка, но шаг всё же ускорила.

— Никуда я тебя не пущу одну! Пойдём по верху, если боишься. Мы уже прошли половину, возвращаться поздно.

— А как ты вернёшься обратно один?

— Неужели ты думаешь, что я живу в магазине? Я уже две недели снимаю дом на пересечении Зеленой и Бульварной.

На одной из этих улиц находился и её дом, так что теперь они были соседями. Все эти дни он мог видеть, как она направляется в колледж по утрам, выбрасывает мусор в самой старой пижаме или ходит в аптеку за таблетками от диареи.

— Ты знаешь, что в тебе особенно мило?– спросил Ричард, осматривая её с головы до ног.