Искуситель. Повелитель тёмных желаний

Изгнание.

Лира сидела за компьютерным столом поздней ночью, когда в комнату зашёл отец и встал напротив двери с долгим молчанием. Девушка отвернулась обратно к книгам и тетрадям, пытаясь сосредоточиться под пристальным взглядом, но страница была захлопнута прямо перед её лицом.

— Да в чём дело?! Я что-то сделала?

— Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю. Ничего не хочешь объяснить?

— Нет, не хочу. Что-то случилось?

— Это у тебя надо спросить!

Самое изнурительное — догадываться, в чём твоя вина, когда это может быть что угодно и даже то, о чём ты и сам не догадываешься. Она решила, что лучше будет молчать, не выкладывая свою подноготную.

— Я жду ответа!

— Я не знаю, что сказать. Я ничего не делала!

Лира из последних сил выдавливала из себя спокойный тон, старясь сдерживать дрожание в голосе и сохранять невозмутимый вид. Необоснованное волнение вырывалось наружу, как у преступника при задержании, и ей уже самой не верилось в свою неповинность, ведь безгрешных людей нет. Она всегда напрягалась больше нужного и этим навлекала на себя излишнее подозрение.

— А что мы так переживаем? Неужели ты думала, что мы с матерью не заметим? Одна тут умная?

— Да потому что ты орёшь на меня!

Из её глаз предательски брызнули слёзы несправедливости, которые в глазах отца всегда выглядели как признак уличения. Послышались быстрые шаги по лестнице и крик матери:

— Отстань от неё! Тут какая-то ошибка!

Но тот уже схватил свою дочь за воротник и скинул на пол. Никогда он ещё не позволял себе поднимать на неё руку, да и большие ссоры в семье были редкостью, оттого двойная неожиданность застигла врасплох. Она приготовилась защищаться, но только в неловком испуге забилась в угол, из которого её легко было вытащить за ноги.

— Отстань от меня, псих!

— Клянусь, я тебя ударю, если ты сейчас же не скажешь, куда ты дела деньги! Мы их откладывали на колледж твоей сестре!

— Отпусти её, Джордж! Не может этого быть, наверное, я их переложила!

Глубокое удивление показалось на лице Лиры, и она поднялась на ноги, воодушевлённая своей правотой. Мама сразу же заключила её в свои объятия.

— Ладно, я погорячился. Но ты всё равно должна вернуть их! Попроси ты у нас, если что-то надо, пусть не сразу, но мы поднапряжёмся и дадим нашим детям всё, чего они заслуживают..

— А куда они тогда пропали?— в разговор вмешалась младшая, если можно было так назвать 18 летнюю девушку, уже как год закончившую школу, но не сумевшую поступить сразу.

Сколько нервов было потрачено родителями и самой Лирой на то, чтобы пристроить сестру в тот же колледж, представлять не приходилось. Девушка и сама была рада — всё равно для неё этот год будет выпускным, в бесконечных дедлайнах пересекаться им не придётся, зато дом чаще будет пустовать.

— Да ничего я не брала! На, смотри,— она швыряла одну за другой сумки из шкафа, — вот мой кошелёк, вот мои книги, посмотри между страницами, в оконной раме, под потолком, пол вскрой — вдруг я их туда заныкала! Стены простучи, вдруг у меня там потайная дверь с сейфом!

— Девочки, перестаньте! Закрыли тему!

Долгая пауза. Наконец, и тяжёлого дыхания не слышно было в четырёх стенах. Лира возвращала книги обратно на стол, не представляя, как теперь настроиться на учёбу, но одного ей хотелось точно — чтобы все поскорее убрались из этой комнаты.

— Мне всегда было интересно, почему у неё комната больше моей?— кровать и так скрипела, словно вот-вот развалится, как Мирта пришло в голову прыгать на ней, но старшая промолчала, не желая начинать всё сначала.— Ой, папочка!

Матрас разошёлся по шву; и тут терпение лопнуло. Злость сменилась на растерянность, когда на пол посыпались ровным потоком крупные купюры. Взгляд Джорда стал яростным, но одарил он им лишь свою супругу.

— А я говорил! Гены пальцем не раздавишь, ещё неизвестно, что у неё на роду написано! Из-за тебя это бремя свалилось на наши головы, а надо было лишь подождать.. Но не-е-ет! Тебе нужен был ребёнок здесь и сейчас!

— Не смей так разговаривать со мной! Я не позволю тебе её выгнать!

***

Через полчаса Лира шла по ночному городу с пакетом книг и небольшим чемоданом того, что успела собрать, пока отец и мать, если у неё теперь было право так называть их, выясняли отношения на первом этаже дома. Немного денег ей всё же пришлось прихватить,— обвинения ведь можно оправдывать? — да часть отложенных, но будет ли рациональным тратить последние сбережения на гостиницу?

Несмотря на произошедшее, в душе царило спокойствие. Уединение и тишина принесли облегчение, но, сбежав со всеми вещами, она не знала, что делать дальше. С утра нужно будет постараться выбить место в общежитии при колледже, но ещё неизвестно, насколько это затянется. И так, куда отправиться, не на вокзал ведь. С этого места можно было увидеть дома всех подруг, но свет не горел ни в одном окне улицы, кроме того, откуда она только что ушла и откуда по-прежнему доносились крики и звон посуды.

«Дафна! Мы же всегда ночуем у неё, залезу в окно, а под утро уйду. Не берет трубку, как всегда! Спит уже, наверное..