Искусный обман

Глава 20

Весь этот день Рошель валятся в постели, она заказала себе новый телефон, так как свой оставила в логове Габриэля. А возвращаться туда ей отнюдь не хотелось. Она ненавидела это чувство, зарождающееся в груди. Смотря в стену, она думала, о том, что, когда молилась богу, она явно не просила его. Ирония жизни.

Звонок в дверь. Курьер. Новый телефон. Забравшись в кровать с ногами, Рошель распаковывает новый телефон, и довольная хихикает. Давно хотела почистить ненужные контакты. Это судьба, никак иначе. Загружая фотки с облака, восстанавливая соц сети, она первым делом пишет Герде и Алексу. Брат уже спец группу собирается отправлять на ее поиски в первых сообщениях. Где-то под утро он пишет, что ему жаль, что отрывается без него. И она бука. Рошель качает головой и набирает Алекса по Face Time. Гудок. Еще один. Еще…

-Нашлась, она нашлась, - кричит он, и в камеру заглядывает Валентин и Александр.

-Ой, пап… - хмурится девушка.

-Где ты была? – начинает он. Валентин явно не доволен поведением дочери. И не понимает причины ее побега со свадьбы.

-Подруге стало очень плохо, а телефон я потеряла, - безжалостная ложь.

-А сказать нам… - начинает отец. Но тут сзади появляется бабушка Диана и дедушка Петр.

-Не бубни, Валечка, - ласковый голос женщины окутывает внучку через камеру. – Привет, Рошелька.

-Привет, бабушка, деда.

-Куда ты пропала, Рошель? – спрашивает Петр. – Ты пропустила такой торт. За годы работы в министерстве не ел вкуснее.

Он смеется. Так живо. Рошель понимает и всегда понимала, что ее дед не святой. Он ведет нелегальный бизнес, он замешан в крупных гос махинациях. Но она его любила. Он никогда не подводил ее. Пусть он относился к ней ни к как к Александру, своему наследнику. Но Петр любил свою семью больше всех на свете. Она знала это. Девушка видела любовь в глазах Петра к Диане. И как сейчас он отвлекся и глубоко ее поцеловал, это не было мерзко, это было семейно-приватно и нежно.

-Прости, дедуль… - промолвила она. – Лучшей подруги очень было плохо. Я не могла.

-Мы оставили тебе кусок, котенок, - вклинилась вновь Диана. – Когда ты приедешь? Тут же все твои вещи…

-Ба, голова раскалывается, буду завтра. – спрашивает следом. – Устроим семейный вечер? Пап?

-Можно, я за. Луиза, как раз уже смоталась в Питербург к Ларионе Васильевой, ну ты помнишь ее, - хмыкнул блондин.

-Да жуткая леди, па? – усмехнулся, держащий все время телефон самый младший Дестрем. На эти слова отец лишь кивнул.

-Оно и чудесно, - улыбнулся Петр.

-Я тогда буду завтра в шесть, пока, - машет и сбрасывает телефон Рошель. Фух. Это так… необычно. Папа тут. Мама нет. Все как обычно.

Опять звонок в дверь. Встает с кровати. Нет. Ноги занемели. Девушка проклинает все на свете, пока добирается до двери. Жуткий пучок на голове она замечает только в зеркале, перед тем как открыть дверь.

-Да, здравствуйте, - она поднимает глаза. – Оск?

-Неуловимая моя, ты обещала ужин. Время семь вечера. Я считаю пора, - улыбается своей идеальной улыбкой.

-На меня посмотри, джентльмен, - приглашает Рошель его в квартиру и тянется за расческой на тумбочке. – Какой мне ресторан?

Оскар смотрит на часы и говорит: “Тебе часа хватит?”

-Ээээ да, - молвит Рошель и выгибает бровь.

-Тогда заеду через час, пока ангел, - он целует ловко ее в нос, и выскальзывает из квартиры. Раш, прибывая в шоке, трет нос и кидает взгляд на часы. Хватит делать жизнь такой скучно… Девушка ставит телефон на колонку и идет в ванну. Стуча пальцами ног в ритм мелодии.

Спустя пятьдесят минут Рошель стояла в ванной перед зеркалом, крася губы в красный. На девушке был костюм темного синего цвета. Раш одела его на голове тело. В вырез декольте она надела кулон, подаренный Эмилем пару лет назад. Пальцы украшали кольца. И вишенка на торте алый цвет на устах. Роковая. Она старалась. Для кого? Для себя. Девушкам стоит уяснить золотое правило. Никогда не старайся для кого-то. Только для себя. Красься для себя, люби себя, цени себя, выбирай колечки, туфли для себя. Философия выряжаться для мужчин – провальная. Ты должна сама себя хотеть, чтоб хотели тебя. Тебе должно быть самой с собой интересно, чтоб хотели говорить с тобой.

- Я готова, - говорит Рошель, спускаясь на десятисантиметровых каблуках по лестнице, легкий клатч в ее руке выглядит органично, и своим белым цветом сочетается с туфлями. Она идет от бедра, Оск облокачивается на машину, жмурясь.

-Я убит, - прикладывает руку к сердцу.

-Это специально для этого и было сделано, - смеется. Она принимает его руку и, обойдя вместе машину, он сажает ее в салон. Это другая машина. Не кабриолет. Белый Мерс, который выглядел очень новым. Салон мах мятой и чем-то горьким.

-Новая тачка? – интересуется, смотрясь в зеркальце.

-Вчера купил. И все таки, Рошель я поражен, за час, вау, - переводит тему мужчина, восточной внешности. Его густые брови поднимаются. Это так харизматично. Рошель смотрит на него, и на минуту задумывается, что ты ей сказал об этом наряде Габ.

Машина плавно неслась по главным улицам столицы, все в огне. Moscow never sleeps.

-Ты привез меня на Кропоткинскую? – спрашивает Рошель, когда Оскар перегибается через нее, и отстёгивает ремень.

-Именно.

Он обходит машину неспешно. Его темные брюки и синяя рубашка хорошо смотрятся на крепком теле. Мышцы видны сквозь рубашку. Может он спортсмен? Мужчина тянет за ручку и подает руку художницы. Когда она вкладывает свою ладонь, он склоняется и дважды целует ее пальцы.

-Я не тороплюсь? – сама бескорыстность.

-Пока я не начала на тебя орать Оск, ты можешь делать все, - улыбка. Искренняя или нет? Почему ей так не хватает кого-то?

Они начинают идти, в свете фонарей где-то высится дом Пашковых, построенный в 18 веке. Девушку пробирает холод, на нее сверху легкое пальто, как и на молодом человеке. Супер комфортна нет. А она так его ждала. На минуту ей показалось, что вот она химия. Но они шли уже пятнадцать минут, и ничего трепещущего в животе не рождалось, как в ту ночь, когда они стояли на балконе с Мартиносом. Нельзя думать о другом на свидании. Стыд.